Умри

Она свалилась на пол. Чтобы не разворотить лицо о деревянный настил, она успела подставить локти, но и те зазвенели острой болью. Она сплюнула сгусток крови и уставилась на доски непонимающим взглядом. Округлые сучки и трещинки расплылись в больную абстракцию. И как она ни силилась, разглядеть их оказалось невероятным испытанием. Мутной пеленой рассеялся весь этот грязный пол, на который она таращится, выпадая из времени. Что её так обессилило? Она попыталась собрать мысли, но раскалывающаяся надвое голова отказывалась работать.

Она почувствовала, как инородное тело царапает её нижнюю губу изнутри. Подтолкнув языком этот

предмет, она выплюнула и его, на кровяную кляксу. Белоснежный коренной зуб. Затем из приоткрытого рта выпал ещё один и ещё. Язык непроизвольно, по-хозяйски выкинул три зуба из своих владений. Её затошнило и пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать подкативший к горлу ком. На лбу выступила ледяная испарина.

Дорогостоящие виниры обесценились и потеряли былую красоту. Она утратит способность улыбаться и мило беседовать. Такую страшилу презрительно обсмеет и само зеркало. Из темноты помутневшего сознания выкарабкался единственный резонный вопрос: а как она запишется на приём к стоматологу с таким позорным лицом? Её осенило, что лучше просто позвонить по телефону и записаться. Так она и решила.

Первостепенно ей хотелось подняться с этого замызганного пола и найти ванную. Она умоется и прополощет рот, а потом разыщет аптечку. Она выпрямила руки, неуверенно удерживая ослабшее тело. С лица продолжала капать кровь, но откуда именно понять было невозможно. На вытянутых руках её всё ещё пошатывало, но она, кажется, собралась с силами.

Сгибая колено, чтобы опереться, она возвращала разболтанное равновесие. И у неё почти получилось. Грубый толчок в спину вжал её в пол. От неожиданности руки согнулись в локтях, теряя упор. Лицо звучно грохнуло по окровавленной доске. Боль всколыхнула нервы тугой звенящей струной. Она скривила гримасу, сопротивляясь нарастающему гулу в голове. В этот момент она почувствовала нос. Он находился не на месте и сместился влево. Лопнувшая нижняя губа тоже напомнила о себе. Пульсировала, выталкивая тонкую кровяную струйку.

"Что с тобой сделали? " – спросил знакомый ей голос.

" Я не знаю", – ответила она.

"Ты на полу и с разбитым лицом. На тебя напал хищный зверь. Попробуй почувствовать, где сейчас он находится".

Внутренний голос оказался прав. В комнате есть кто-то ещё. Помимо сбитого и хриплого её дыхания, слышалось ровное и размеренное того, другого. В этот момент она готова была поклясться, что уловила его насмешливую улыбку.

Инстинкт самосохранения забил отчаянную тревогу. Она испытывала такое в раннем детстве. Только в какой ситуации, она затруднялась ответить. Возможно, тому поспособствовал озлобленный уличный пёс с враждебным оскалом, или увесистые шаги за спиной, в тёмном переулке. Однако всё это года минувших в беспамятство лет. Сегодня же, в этой комнате, на этом полу опасность реальна, осязаема. Ей следовало незамедлительно принять решение. Иначе случиться непоправимое.

Тело заколотила саднящая дрожь. Шестерёнки в голове со скрежетом двинулись, и ясность ума ударила слепящим прожектором. Заговорить! Узнать причину такой ненависти к себе. Нет-нет. Бежать! Тело протестующе изнывало от усталости. Собрать всю волю в кулак и обернуться. Посмотреть в глаза того, кто улыбается за спиной. Ну уж нет. Она не выдержит тяжести взгляда. Её сердце перестанет работать от вида этого монстра. Вопросы сновали по её мозговым извилинам, переплетаясь между собой плотной паутинной вязью. Ей следовало выбрать нужный вариант в эту секунду.

Раздался нагнетающий гул, спутав мысли в склизкий ком. И под воздействием единственного ожидаемого импульса она поползла как разведчик, сожмурив глаза и стиснув оставшиеся

зубы. Всё, о чём она мечтала – чтобы прекратилась головная боль. И неважно, остановят это таблетка или ещё один, удачный удар.

Время сделало глубокий вдох и замерло немым штилем. Она продолжала ползти, волоча за собой задние конечности как бестолковые плети.

– Здесь есть кто-то? – раздался приглушённый женский голос.

Сперва она приняла это за галлюцинацию. Её ушные перепонки искажали звуки, будто она тонула под водой.

– Отзовитесь. Кто здесь?

Во второй раз голос показался отчётливее. Совсем близко от неё. Убийца? Едва ли. Её мученик в курсе кто перед ним.

– Это что, шутка? Я не люблю подобные розыгрыши. Это подло по отношению ко мне.

Всего на мгновение картинка соединилась. Она узнала девушку в дверном проёме. Василиса глядела прямо на неё невидящими глазами.Игнорируя новые болевые ощущения, она обернулась на источник звука. В дверном проёме замерла человеческая фигура. Такая размытая и нечитаемая. Она прищурила глаза, цепляясь за постоянно ускользающий фокус. Острое некогда зрение подвело в самый решающий эпизод жизни.

Придётся дать ей знак. Губы не двигались, изрыгая противный хрип. Тело начало неметь, не откликаясь на самые примитивные команды мозга. Слабо хлопая ладонями по полу, она с надеждой глядела на Василису. Неужели она не слышит?

– Знаете, что, – возмутилась Василиса. – В таких идиотских играх я не участвую.

Она принялась мычать и стучать ладонями ещё сильнее. Изобилие этих звуков напугало и её саму. Во что её превратили? Она уже не напоминала человека. Но сдаваться она не станет. Впервые за своё никчёмное существование ей захотелось жить. Радоваться утреннему солнцу, колючему морозу, пению птиц. Принять всё то, на что она раньше не обращала внимания. Мир так широк и многогранен, а она лежит без дела как расплывшаяся клякса.

– По-помоги, – хрипловато выдавила она.

Василиса продолжала говорить, но слова не доносились до ушей.– Ну, хватит, – возник ещё один голос. Незнакомый. – Эта мразь умрёт. Да ты и правда «Никто». Не зря тебя все так называют.

Обессилив она приоткрыла рот, но сказать так ничего и не смогла. Ей хотелось прокричать своё имя, чтобы все слышали что её зовут…

Хруст разлетающегося черепа оборвал все её мысли.

Волнорез быстроходного катера вспенивал и разрезал волны. Набрав скорость в тридцать семь узлов, судно триумфально приближалось к назначенной цели. Едва уловимые взгляду рыбины в спешке разбредались по сторонам от стального монстра. Зрелище завораживало. Бело-красное судно с поблескивающими на солнце перилами на полных правах обуздало водную стихию. Облака и те побаивались бросить хоть краешек тени на корпус, и теснились поодаль от его маршрута.

За штурвалом стоял суровый капитан с прищуром, всматриваясь в горизонт. На голове не было бескозырки, и в зубах он не держал курительную трубку. Чёрная майка в тон шортам – вся его униформа. Ничем не приметный персонаж.

В каюте на мягких диванах расположились шесть таинственных фигур. Лица скрывали белые балаклавы с прорезями для глаз и рта. Одна из них прятала взгляд за солнцезащитными очками. По предмету одежды и внешнему виду, (бижутерия на запястьях рук; лёгкие платья и юбки; лак на ногтях; бретельки от бюстгальтера на плечах; бритые ноги) можно смело предположить, что все они женщины. Одни по-хозяйски приняли расслабленные позы, другие, напротив – скукоживались и старались отмалчиваться. Девушки пили брют из блестящих бокалов и вели беседу.