Умри

Демидов Антон Васильевич

– Весь день я провела на ногах, – эмоционально рассказывала Марго. – А когда он пригласил меня в гости, я отказалась. И теперь жалею. Он такой секси. Ну, знаешь, весь накаченный и при деньгах.

– А почему тогда отказалась? – допытывалась я.

– Я провела целый день в одних кроссовках. Мои ноги воняли, будь здоров. И хоть бы Боженька послал на него насморк.

Но хрен на рыло. А мне так хотелось узнать размер его агрегата…

Сперва я почувствовала неловкость, а потом стала восхищаться ей. Марго имела свойство отталкивать от себя людей, притягивая их.

Я точнее не смогу сформулировать своё впечатление о ней. Она настолько отвратительна, что расставаться с ней просто не хотелось. Я подчёркивала для себя все мимические приёмы Марго, её словесные обороты и жесты. Я пыталась стать её отражением, клоном. На всё про всё у меня были только одни сутки. Больше с Марго мы не виделись. По непонятной мне причине, на мои просьбы встретиться она искала отговорки. Спустя год Марго и вовсе вышла замуж и родила троих детей.

В моей голове никак не укладывается образ независимой стервы в роли матери и жены. Я гнала прочь мысли о семейной Марго и хранила в памяти ту – настоящую и неповторимую.

– Почему мы приехали именно сюда? – спросила я. – Есть же торговые центры и поближе.

Марго одарила меня расстроенным взглядом. А может, она взглянула на меня устало. Точно я не могу вспомнить.

– Нужно соблюдать правило молнии.

– Это как? – я с любопытством заглядывала ей в рот. Те слова и метафоры, что слетали с её губ, пленили меня раз и навсегда.

– Молния никогда не бьёт дважды в одно место.

Как же я раньше до этого не додумалась. Молния – моё амплуа. Никогда дважды! Слова Марго дали точное определение другой жизни. Именно она, сама того не зная, раздула парус нового, отправляющегося в неизвестность судна.

Мы вальяжно прогуливались по отделу одежды, деловито придираясь к ткани и строчкам платьев. Стоимость нас не интересовала совершенно. Марго безучастно переворачивала бирку с ценником и фыркала, устало закатывая глаза.

– Ну и расценки. Китайский ширпотреб, что ли?

Веснушчатый, и,

скорее всего, девственный консультант, уверял нас, что одежда строго турецкая. Затем мы перемеряли множество платьев и юбок и просили принести что-то ещё.

– Это не годится, – причитала Марго. – Одно полнит, другое превращает в дуру, а третье… Его будто стащили с дохлой бабки. Неси ещё что-то. Моё знойное тело желает сексуальную обёртку.

Я и Марго бесцеремонно светили своим нижним бельём, переодеваясь в полуоткрытой кабинке. Алеющий консультант быстро убегал, рукой поправляя в кармане стояк.

В одно из таких отступлений Марго сказала:

– Пора. Кретин готов.

Мы надели несколько платьев и юбок и скрыли их под джинсами и мешковатыми балахонами, в которых пришли.

– А как же магнитные замки, – волнуясь, спросила я. – Они же запищат.

Марго успокаивающе зыркнула на меня, и я готова была поверить во что угодно. Она знает обо всём. Она настоящий Сеней, подумала я.

– Замки срабатывают поодиночке, – пояснила Марго. – А вот если их больше трёх, то они передают друг другу излучения. Тем самым никак не возбуждая рамы.

Я поверила ей безоговорочно и по девственному наивно. Следуя за своим полководцем, я держала марку невозмутимости. Я просто не могла подвести её.

– Такую безвкусицу стоит продавать лишь старым девам на рынке, – кинула Марго бедолаге консультанту. – Только время потратила зря. – Затем она повернулась ко мне и хитро подмигнула. – Пойдём, детка, я покажу тебе одежду для настоящих господ.

Как только мы пересекли раму, она запищала противной сиреной. Консультант нервно двинулся в нашу сторону.

– Бежим, – радостно выкрикнула Марго.

Но вместо того я повернулась к консультанту и опустила ворот туники вниз. Не до конца застёгнутые платья услужливо поддались моей затее, обнажив розовый сосок груди. Консультант резко остановился, будто припечатываясь к стеклянной стене. Я знала этот взгляд. Все девственники только и мечтают поиметь живую девушку. Но когда перед ними возникают женские прелести, их колошматит невидимая дубина.

Конец ознакомительного фрагмента.