Умоляй меня
Шрифт:
— Я думаю, что это само по себе достойно сожаления.
Если бы она только знала. Он покачал головой, чтобы избавиться от мрачных мыслей. Губы Луваен были мягкими под его губами, когда он целовал ее.
— Я не так хочу провести с тобой сегодняшний вечер — говоря о мертвых мужьях и мертвых женах, — он хотел провести с ней много таких ночей, как эта. — И учитывая, что ты буквально только что высосала из меня жизнь, я собираюсь либо умереть, либо заснуть на тебе.
Луваен ответила на его заявление широким зевком. Она снова повернулась к нему спиной и устроилась в
— Ты обещал согреть меня, если я буду спать в твоей постели, а эти проклятые холодные простыни сами по себе не согреются.
Он сделал, как она приказала, издав довольный вздох, когда она прижалась к нему кожей к коже. Его плоть горела, и он жаждал ласки холодного воздуха на своих конечностях, но это была небольшая цена за то, чтобы держать Луваен в своих объятиях. Он поцеловал нежную кожу у ее виска, услышал, как она сонно пробормотала: «Спокойной ночи», — и вскоре заснул.
На его взгляд, рассвет наступил слишком рано. Он проснулся при первом ее движении. Где-то ночью он откатился от нее и сбросил одеяло. Она же быстро его присвоила. Единственной видимой частью ее тела была макушка на вершине кокона, который она соорудила. Он заключил ее в объятия.
— Ты не спишь, фурия? — его дыхание вырывалось теплым облаком, которое рассеивалось в холодном воздухе.
Приглушенное:
— Может быть, — донеслось из-под простыней. — Который сейчас час?
— Восход солнца.
Быстрые рефлексы спасли его от удара локтем в лицо, когда Луваен выскочила из-под одеяла, с глухим стуком упала через полог кровати на пол. Баллард вскочил с кровати как раз вовремя, чтобы увидеть, как она пробежала через комнату и схватила свою рубашку с пола, куда он бросил ее прошлой ночью. Он стоял перед ней, выгнув брови, пока она изо всех сил пыталась натянуть одежду, прыгая вверх-вниз и рыча от разочарования, когда пыталась просунуть голову в одну из пройм.
— Луваен, — рявкнул он, теряя терпение.
— Что? — огрызнулась она в ответ, согнув руки под странными углами, когда боролась с сорочкой.
Он схватил ее за плечи:
— Стой спокойно, — скомандовал он. Она сделала, как он приказал, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, пока он поправлял сорочку. Та скользнула через ее голову, чтобы прикрыть тело.
Она моргнула, глядя на него, и убрала с лица локоны спутанных волос:
— Спасибо, — она посмотрела мимо него. — Мне нужна моя накидка.
Он коснулся ее локтя, когда она бочком обошла его. Луваен удивила его своей реакцией на новость о том, что уже рассвело, как будто боялась слабого света, просачивающегося сквозь щели в окне.
— Так хочешь уйти от меня?
Луваен остановилась, ее глаза казались почти серебристыми в тусклом свете. Ее взгляд ласкал его, задержавшись на утренней эрекции. Баллард удивленно выдохнул: «Умпф», когда она бросилась на него с такой силой, что он покачнулся на пятках. Руками он скользнул по ее спине, чтобы прижать ее к себе и сохранить равновесие. Она поцеловала его так, словно изголодалась, ее язык скользнул между его губ, чтобы овладеть его ртом и потребовать от него
Она прервала их поцелуй на прерывистом вздохе и прижала ладони к его лицу.
— Дурачок, — она упрекнула его тонким голосом. — Если бы у меня было время, я бы прямо сейчас встала на колени, чтобы как следует пожелать тебе доброго утра, — она усмехнулась его стону и вырвалась из его объятий, чтобы забрать свою накидку. — Цинния спит как мертвая, но просыпается вместе со священнослужителями. Мне не нужно, чтобы она поймала меня, когда я тайком выхожу из твоих покоев на рассвете.
Баллард провел рукой по волосам:
— Не говори мне, что девушка не знает о том, что ты уже была с мужчиной. Это не невинно, а глупо.
Она рассмеялась:
— Если бы она была глупой, мне бы вообще не пришлось беспокоиться об этом. Цинния, однако, так же умна, как и красива. И упряма. Мне трудно, так как я убеждаю ее сопротивляться чарам Гэвина, пока она не выйдет замуж. Наука, исходящая из уст лицемера, невозможна.
Он подавил желание обнять ее: боялся, что не отпустит, и ограничился тем, что погладил ее по растрепанным волосам:
— Правила для вдовы сильно отличаются от правил для девушки.
Луваен вздохнула и на мгновение прильнула к его ласке:
— Мы оба это знаем, и она тоже, на самом деле, но она использует любую причину, которую сможет найти, чтобы ослабить мои аргументы. Я все равно выиграю, но я бы предпочла не усложнять себе задачу.
Она в последний раз чмокнула его в щеку, прежде чем выскочить из его спальни. Он прислушался к ее легким шагам, когда она пересекала солар, затем к тихому скрипу двери, когда она выскользнула в коридор.
— Девственницы, — пробормотал Баллард себе под нос, направляясь к гардеробу. — Беспокойные, бесполезные существа.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Баллард занялся своими утренними приготовлениями гораздо более неторопливо, чем Луваен, посвятив несколько минут тому, чтобы соскрести грубую щетину с лица и завязать волосы назад, прежде чем спуститься вниз, чтобы перекусить.
Завтрак был тем событием, когда Магда пристально смотрела на него и Гэвина, пока они макали хлеб в свой эль.
— Вы двое можете не торопиться, — она схватила свою метлу, как будто это была булава. — Это же не значит, что мне нужна комната и этот стол, чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру, — Баллард гадал, кого бы она ударила первым.
Гэвин настороженно посмотрел на нее, проглотил хлеб и запил элем. Он вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на отца:
— Если ты мне поможешь, то мы сможем отремонтировать и заменить цепь на мосту к полудню.
Баллард кивнул:
— Я встречусь с тобой в кузнице, — он спрятал улыбку за чашкой, когда его сын встал, протиснулся мимо Магды и выбежал из кухни.