Умоляй меня
Шрифт:
Она позволила Циннии вести её за руку вверх по ступеням замка. Позади неё фигура в плаще вела Плаутфута к конюшне. Таинственный наблюдатель на стене исчез.
— Что-то не так? — Цинния потянула её за руку. — С ним всё будет в порядке. В конюшне тепло, и у него будет стойло с овсом и свежей водой.
— Когда опускался подъемный мост, на зубчатой стене кто-то был. Это был де Совтер?
— Нет. Колдун семьи, Эмброуз.
Луваен остановилась, несмотря на снегопад, и отпустила руку Циннии.
— Они держат в своём доме мага? — это объясняло, почему здесь
Цинния закатила глаза и схватила её за локоть.
— Он порядочный человек. Сдержанный, но добрый ко мне с тех пор, как я здесь. Ты встретишься с ним сегодня вечером, — она предостерегающе потрясла Луваен за руку. — Будь вежлива, Лу. Если ты помнишь, именно магия привела тебя в Кетах-Тор.
— Да, и мне не пришлось бы прибегать к этому, если бы ты просто осталась дома! — она взвизгнула и шлёпнула Циннию по руке, когда девушка ущипнула её.
— Я не собираюсь обсуждать это в снежную бурю, когда нас ждёт укрытие и очаг. Мы можем продолжить свой спор за чашкой эля. А теперь пойдём со мной, — она почти потащила Луваен через двери.
Они вошли в большой зал, освещенный смесью факелов, свечей и горящего очага напротив входа. Тени, отбрасываемые пляшущим пламенем, прыгали по оштукатуренным известью стенам и бежали к потолку, поддерживаемому бревнами, почерневшими от времени, что напомнило Луваен перевернутый вверх дном корпус корабля. Блеск стали привлек её внимание, и она полуобернулась, чтобы рассмотреть одну стену, покрытую множеством оружия — мечами, топорами, глефами и копьями. Щиты выстроились вдоль соседней стены, перемежаясь с гобеленами, изображающими сцены охоты и битвы давно минувших веков. Тростник потрескивал под ногами, когда она последовала за Циннией к очагу, и Луваен уловила запах пыли и розмарина.
Волны приветливого тепла накатывали на нее. Зал был старинным, но не заброшенным. Очаг был современным и выпускал дым в невидимый дымоход, а не прямо в помещение. Снег на плаще Луваен растаял, превратив его и её саму в мокрый комок. Она сбросила его с плеч и с гримасой на лице держала мокрую одежду в вытянутой руке.
— Куда я могу его положить?
— Я возьму, госпожа.
Луваен резко обернулась. Женщина, протянувшая руку за плащом, была небольшого роста, не выше Циннии, но жилистая, с резкими чертами лица и каштановыми волосами с проседью. Она окинула Луваен взглядом, который взвешивал, изучал и оценивал. То, что она увидела, заставило её брови изогнуться, и она слабо улыбнулась.
— Лу, это Магда, экономка и кухарка в Кетах-Тор, — она выхватила плащ из рук Луваен и передала его женщине. — Магда, это моя старшая сестра Луваен Дуенда.
Магда склонила голову в вежливом приветствии:
— Добро пожаловать в Кетах-Тор, госпожа Дуенда.
Луваен ответила и жестом, и улыбкой:
— У вас прекрасный зал, мадам.
Грудь экономки надулась от гордости, а в её глазах вспыхнуло одобрение комплименту Луваен. Она, держа мокрый плащ, махнула другой рукой:
— Дайте мне свои чулки и туфли. Они, скорее всего, промокли насквозь. Вы можете согреть ноги у огня.
Цинния мягко
— Посиди здесь. Я принесу сухие чулки. Никаких домашних тапочек, заметь. Твои ноги больше моих.
В мгновение ока Луваен удобно устроилась в кресле, накинув на плечи одеяло, с кружкой теплого эля, приправленного мускатным орехом, в руке и парой чулок Циннии, обтягивающих её ступни и ноги. Магда исчезла с мокрыми вещами, бросив через плечо, что они быстрее высохнут у кухонного очага, за деревянными ширмами, украшенными узорами из льняной ткани.
Цинния сидела напротив неё, сжимая свою кружку:
— Папа очень болен?
Луваен пожала плечами:
— Сухой кашель и лёгкий жар. Ничего серьезного, но ему не следовало выходить на улицу в такую погоду.
— Никто не должен, даже ты. Ты могла бы подождать, пока погода не изменится.
— Не было никакой снежной бури, пока я магическим образом не оказалась на краю обрыва, дорогая, — Луваен потягивала эль, пытаясь притупить остроту своего языка. — Меня бы здесь вообще не было, если бы ты не сбежала с де Ловет, — она ещё раз оглядела зал и посмотрела вверх на мезонин и второй этаж. — Кстати, где он?
Цинния бросила на неё настороженный взгляд из-под копны светлых кудрей:
— Гэвин? Почему ты спрашиваешь?
Луваен нахмурилась:
— Чтобы я могла пристрелить его за то, что он похитил тебя из Монтебланко, — она ущипнула себя за переносицу большим и указательным пальцами. — Ты понимаешь, что сделала со своей репутацией, Цинния? За последнюю неделю я солгала больше, чем за всю свою жизнь, пытаясь объяснить, почему ты исчезла.
У девушки хватило такта покраснеть от смущения, но она вздернула подбородок:
— Мне жаль, что я заставила вас с папой волноваться, но ты прочитала мою записку. Ты знала, что мне ничего не грозит.
— Я ничего такого не знала! То, что мы знаем о Гэвине де Ловет — это только то, что он нам рассказал, — она указала на зал. — Богаты они или нет, и я ставлю на «нет», но де Совтеры живут в крепости. В крепости, Цинния, построенной на скале, окруженной ущельем. Здесь есть разводные мосты, смотровые щели для стрел и зал, заполненный всевозможными острыми орудиями. Я могу только представить, как выглядит кухня. Эти люди, очевидно, нажили себе врагов, тех, кто хочет причинить им большой вред. Тебе не следует здесь находиться и мне тоже.
Цинния стукнула кружкой об пол. Морщинка омрачила её лоб, и она скрестила руки на груди. Луваен приготовилась, по крайней мере, к часу бесплодных споров.
— Этот замок был построен сотни лет назад, Лу. Эти враги давно умерли, — она провела рукой по корсажу. — Как видишь, я в полном порядке. И счастлива тоже. Кроме того, мне всё равно, что обо мне подумает кучка старух в швейном обществе.
— Тебе должно быть не всё равно, если ты собираешься выйти замуж за одного из их сыновей, — Цинния была красивой, умной и милой. Кроме того, она была упряма, и Луваен боролась с собой, чтобы не рвать на себе волосы в отчаянии.