Умереть, чтобы воскреснуть
Шрифт:
Да, Веденеев не проявляет желания изувечить, убить — не пинает ногами, не сует пушку в рот.
Но сразу видно, что у него ясная цель и полный набор качеств для ее достижения. Что он отрезал для себя пути к отступлению и не выпускает когти ровно до тех пор, пока «объект» подчиняется указаниям. Стоит сделать один шаг, который способен осложнить ему жизнь, и последствия могут быть непредсказуемыми.
Все это Денис почувствовал не умом и не сердцем, а своей шелковистой кожей, гораздо более нежной, чем кожа его любовницы. Покорно позволил препроводить себя вниз, усадить в машину. Его
Веденеев, конечно, не мог себе позволить завязать глаза человеку, которого вез через город. Он просто велел первому по счету пленнику надеть защитные очки — пусть слегка старомодные для такого стильного молодого человека, но весьма эффективно выполняющие свою задачу. В очках он сменил стекла — они радикально защищали глаза от света, перекрывая его наглухо. Денис видел только узкие полоски по бокам и понятия не имел, где проезжает такси.
Шум долго не угасал — значит, они ехали по крупной артерии. Ему казалось, что они едут все в одном и том же направлении. Похоже, должны уже пересечь Кольцевую. Он молчал, ни о чем не спрашивая. Еще теплился росток надежды, что все может пройти как страшный сон.
Вдруг обвалилась тишина, будто они свернули с федерального шоссе на тропинку в лесу. Правда, ход машины свидетельствовал, что под коле-) сами пока еще асфальт вполне приличного качества.
Пока он пытался размягчить и растворить собственное "я", такси затряслось на выбоинах. Веденеев не сбавлял скорость, не собираясь щадить ходовую часть. Потом резко притормозил, заглушил движок и хлопнул дверцей.
— Давай шевели ногами.
Денис почувствовал, что его грубо тянут наружу. Значит, свидетелей вокруг нет. После не" скольких неуверенных шагов он споткнулся на ровном месте. Твердые пальцы прихватили его за локоть, и прежний жесткий голос предупредил:
— Здесь ступенька. Высокая.
Жильем не пахло. Пахло чем-то недостроенным и заброшенным, помеченным кое-где собачьей мочой. За двумя ступеньками вверх последовал десяток вниз. Дальше сырая затхлость непроветриваемого помещения…
Стресс не позволил Денису ориентироваться не только в пространстве, но и во времени. Времени прошло совсем немного: сидя в коттедже Воротынцевых, Глеб еще не начал беспокоиться о судьбе двух людей, отъехавших на «Мицубиси». К тому моменту, когда он начал «бомбить» каланцовский номер через кнопку повторного вызова, противник уже пристроил Дениса и проник в дом.
Слепой не оправдал надежд Веденеева, не ринулся в бой. Но оставался еще второй шанс на общую суету — и он оправдался на все сто. Главное было не позволить трем «объектам» и старшему охраннику оторваться на машине от горящего здания, выехать на трассу.
Бывший капитан ФСБ не стал трогать никого из пожарников ради костюма. Он заранее запланировал поджог и заранее запасся экипировкой.
Закопченного, с чумазым лицом, его трудно было опознать. Выскользнув из коттеджа в дымной мути, он ни разу не повернулся лицом ни к Сиверову, ни к штатным сотрудникам ФСБ, отлично знавшим его приметы. С пожарниками все было проще. На объект выехало сразу три наряда — при текучке кадров им было не впервой видеть
Вероника пережила примерно то же, что и Денис. Пожалуй, ей было еще страшнее. Во-первых, ей катарский узник действительно мог поставить в вину свою искалеченную судьбу. Во-вторых, она помнила встречи в комнате для свиданий — тогда она видела перед собой нервного, издерганного человека. Мужчину, у которого крупные неприятности на работе.
Возле казино Вероника не разглядела его как следует, а сейчас он вдруг возник в шаге от нее.
Обычно чумазое лицо вызывает непроизвольную улыбку. Но Вероника увидела перед собой не лицо, а застывшую безжалостную маску с холодными глазами. Огнезащитный комбинезон, каска пожарника, следы копоти на щеках и лбу смотрелись на этом новом Веденееве жутковато, как маска Микки-Мауса на серийном убийце.
Ухватив Веронику за волосы на затылке, он одним рывком затащил ее за пожарную машину.
Не выпуская пряди волос из руки, бегом обогнул забор дома напротив и завернул за угол. Вероника не пыталась кричать и сопротивляться по той же самой причине, что и Денис. Она точно знала, что поставит под угрозу жизнь Веденеева и он вряд ли оставит это безнаказанным.
Несколько десятков метров она послушно пробежала с той скоростью, с какой никогда в жизни не бегала. Здесь Веденеев втолкнул ее в то самое такси, на котором вывез за городскую черту первого пленника.
Вначале тихо покатил на первой передаче. Тут требовались стальные нервы — сквозь приспущенное стекло он отчетливо слышал нарастающую суматоху. В любую секунду кто-то мог подсказать Сиверову, в какую сторону ушел охотник с добычей. К примеру, водитель порожнего грузовичка — если он оторвался от удивленного созерцания следов пожара и ухватил в последний момент две фигуры, которые проскочили прямо перед носом.
Проехав метров пятьдесят, Веденеев стал разгоняться, но и то не слишком резво. Он не знал, что водитель не в состоянии помочь Глебу.
Вдобавок в дело некстати вмешались двое спецяазовцев. Их короткий рейд вокруг дома никаких результатов не дал. Они как раз заканчивали описывать вторую петлю и оказались на точке, откуда могли видеть резкий прыжок Глеба на пожарную машину, пистолет у него в руке и людей, попадавших наземь, в том числе и двух сотрудников в штатском.
— Чего это он? Совсем спятил? — пробормотал один из спецназовцев, вскидывая винтовку с оптическим прицелом.
— А это он? Ты уверен? — с некоторой задержкой второй спецназовец тоже поймал Слепого в перекрестье.
Он видели старшего охраны вблизи, даже обменялись с ним рукопожатием. Но видели они и фотографии взбунтовавшегося капитана, оценили сходство между двумя бывшими соратниками, оказавшимися по разные стороны баррикад.
Вдруг это Веденеев нацепил те же темные очки и рубашку того же цвета. Старый испытанный прием — набросить чужую шкуру.
— Эй! — крикнул первый спецназовец во всю мочь легких. — Лучше не дергайся!
— Брось оружие и руки за голову! — отрывисто скомандовал второй.
— И все-таки это наш, — пробормотал «не для широкой аудитории» первый спецназовец, разглядывая лицо Слепого в прицел. — Рот не тот, что на фотке, и нос тоже.