Умереть, чтобы воскреснуть
Шрифт:
— Надо в самом деле убираться, иначе пропахнем дымом на год вперед, — заметила Вероника.
Мирон оглянулся по сторонам:
— Дайте хоть что-нибудь прихватить. Дайте сообразить, что Денису дороже всего.
— Ну, во-первых, бабки, — среагировала Лена. — Если кто запамятовал, на втором этаже сейф в стенке.
По случаю пожара она временно отказалась от цитат. Но вообще, паникой пока даже не пахло. Или они не верили в присутствие Веденеева, или чувствовали себя за Глебом как за каменной стеной.
— Сейф только закоптится. Внутри все останется
Содержимое этого сейфа может быть еще одной целью Веденеева. Вдруг там есть кое-какие бумаги, с помощью которых можно шантажировать старшего Воротынцева? Но никто его, Сиверова, насчет этого не предупреждал. Задача поставлена другая, и он ее выполняет. Скажут, что главное сейф, а на «золотую молодежь» можно наплевать, он отправится прямым ходом в огонь и дым, из которого может вылететь пуля. И не будет терзаться о судьбе компании. Велят заботиться о сохранности дома и свежести розовых кустов на участке? Он постарается обеспечить то и другое.
— Коллекция бабочек, — сообразил Митрохин. — Этого точно не восстановишь.
Сиверов еще раз выглянул наверх через распахнутое окно. Дым валит с крыши во все стороны, но по-прежнему ни малейших признаков того, что Веденеев спустился на второй этаж или спрыгнул вниз с противоположной стороны дома. Впрочем, при его квалификации ни за что нельзя ручаться.
Он способен выскочить сейчас где угодно — на кухне, в гараже.
Глеб уже стоял на середине лестницы в подвал.
Пригнувшись, он мог обозревать большую часть гаража. Выпрямившись, мог видеть своих подопечных и настойчиво подгонять их. Наконец все уселись в машину. Последним — Мирон с большой стопкой рамок, где под стеклами переливались тропические бабочки.
— Пристегивайтесь, — предупредил Сиверов. — Сейчас будем ворота выбивать.
— А это обязательно? — спросила Вероника таким тоном, как будто он хотел просто покрасоваться своей лихостью.
Сиверов не ответил. Не дать противнику подсказки — тогда есть шанс, что он не успеет прицельно выстрелить по бензобаку или колесам.
А выбить ворота несложно, заделаны они кое-как.
От гаража до границы участка было метров тридцать по прямой. Пожар набирал обороты, в воздухе уже клубилась дымная муть, и это могло дополнительно помешать Веденееву. Глеб знал, как разогнать на этом коротком отрезке «убитый» мотор служебной «девятки».
— Ну-ка пригнулись.
Он уверенно бросил машину вперед по выложенной плиткой дорожке. Нарядные ворота понесло навстречу будто порывом ураганного ветра. Выправленный и подшпаклеванный передок «девятки» снова сработал как таран, выбивая под женский визг «закладные» ворот из кирпичных столбиков.
Но мгновением раньше Сиверов услышал два выстрела вслед и два синхронных хлопка спустивших воздух задних колес.
Проехав по упавшим наземь воротам, он вывернул на дорогу и протащился кое-как еще пару сотен метров на ободьях. В багажнике лежала только одна «запаска», она сейчас проблемы не решала.
— И еще одно, — процитировала Лена. — Было круто.
Все
Из окон второго этажа вовсю валил дым.
Послышался протяжный сигнал, впереди показались две ярко-красные пожарные машины. «Как бы он в пожарников не начал стрелять», — забеспокоился Глеб. Но тут же ответил себе: «Нет, не станет. Есть вещи, которые он не позволит себе до тех пор, пока не будет загнан в угол. А до этого еще далеко».
Обе пожарных машины заехали на участок одна за другой. Сноровисто размотанные шланги начали плеваться пеной. Убедившись, что случай несложный, пожарные весело пересмеивались.
— Может попросить у них запасное колесо? — предложила Вероника.
— Главное — круглое, — криво усмехнулся Мирон. — Размер — это мелочи жизни.
Стряхнув осколки вторично разбитого лобового стекла, Слепой вышел наружу, чтобы открыть покореженный капот и проверить состояние машины. Оно было совсем не радужным — даже при замене двух колес далеко не уедешь.
— Дом ваш? — поинтересовался пожарник из третьей машины, которая уже не стала протискиваться на участок.
— Мы здесь проездом, — сухо ответил Слепой.
Пламя быстро удалось сбить. И сразу обнаружился избыток людей в новеньких комбинезонах и касках. Кто-то вяло вырубал топором изнутри тлеющие рамы второго этажа, кто-то выкидывал на траву обгоревшее кресло, кто-то сматывал обратно лишний шланг.
Другие бродили по участку, общались с садовником-сторожем. Третьи расположились покурить недалеко от помятой «девятки». Четвертые пытались приманить собаку — убежав с началом пожара, она описывала вокруг непрерывные круги. Похоже, все наряды собирались, «закрыть» себе целый рабочий день тушением этого пожара.
Прикатили по вызову и сотрудники ФСБ — двое в штатском и двое в камуфляже и бронежилетах. Экипированная пара разбилась, огибая забор с разных сторон и внимательно поглядывая на закопченный дом. Пара в штатском осталась возле «девятки». Глеб тоже не спешил уходить — Веденеев только и ждет, чтобы он отправился на поиски.
Мирон остался в машине, а Вероника с Леной вылезли поболтать о каких-то своих делах. К ним мгновенно пристроились трое молодых пожарников с анекдотами и прибаутками. Сиверов не выпускал девушек из поля зрения, благо Ленина черная майка и рыжие волосы были отличным ориентиром.
Позвонил Сергеев, доложил, что прибыл на кладбище вместе с многочисленными участниками похорон. Маша, к счастью, не капризничает.
Ее родители тоже не препятствуют выполнению охранных функций.
— Каланцов не выходил на связь?
— Не-ет, — удивленно протянул новый подчиненный. — Он разве со мной должен был связываться?
— На всякий случай спрашиваю.
У Глеба было тоскливое ощущение, что противник держит руку на пульсе. Знал, куда и с кем отправился один охранник, знает, где сейчас другой.