Умереть, чтобы воскреснуть
Шрифт:
— Что-то вы сегодня не в духе. Цензура хуже, чем у эфэсбэшников.
— Вот про охоту за нами можешь писать сколько угодно. Тираж точно взлетит.
— Какой ты щедрый. Прекрасно знаешь, что не пропустят.
— А ты подай жалобу в Европарламент, в Комиссию по правам человека, — предложил Денис. — Цензуры у нас нет, так пусть не воняют.
— Что ты предлагаешь человеку? — возмутилась Вероника, как девушка с юридическим образованием. — Надо всегда понимать, что твои слова могут воспринять всерьез.
— А я без шуток.
— Чего ж ты сам не подашь жалобу? Тебе нравится вечная свора под боком? Нравится, что нам разрешают отлучаться только поодиночке?
— Больше
— Давайте не ссориться, — взмолилась Жанна. — Иначе фотки не покатят. Машенька, лапочка, пересядь вот сюда, к свету.
Глава 10
Веденеева повели на допрос только к середине дня. Человек с усиками ниточкой выглядел еще более довольным, чем в прошлый раз, двое его помощников тоже посматривали на Олега без агрессии, с превосходством победителей.
Начали с опознания. Справа и слева от задержанного поставили двух арабов. По сравнению с основной массой населения Катара они возможно и выглядели «белокурыми бестиями». Но множество признаков, в частности форма носа и линия рта, позволяли легко сделать выбор между ними и россиянином.
Протестовать не имело смысла. Вся процедура была и так шита белыми нитками, свидетелю — настоящему или мнимому — наверняка показали заранее, кого он должен опознать. Чистая формальность для протокола. Олег дождался, пока в него ткнули пальцем, и с некоторым облегчением вернулся в прежнюю, уже знакомую комнату для допроса. Ритуалы с заранее известным финалом всегда наводили на него тоску, а теперь особенно.
Прежде чем начать допрос, ему передали стопку газет на русском языке.
"Сегодня утром в МИД России был вызван посол Катара Аль-Кубейси, где ему было сделано официальное заявление: "В ночь с 18 на 19 февраля в городе Доха местными спецслужбами были арестованы трое российских граждан, находившихся в служебной командировке. Арест был произведен с применением оружия и грубой физической силы.
Указанные российские граждане, один из которых имеет дипломатический паспорт, являются сотрудниками российских спецслужб. В рамках своего статуса они пребывали в Катаре на законных основаниях и выполняли задачи информационно-аналитического характера, связанные с противодействием международному терроризму. Эти действия полностью вписываются в усилия государств — участников антитеррористической коалиции по выявлению источников и каналов финансирования, организационных механизмов и иных средств поддержки террористических организаций. Власти Катара не только пошли на насильственный захват российских граждан, но и вопреки элементарным нормам межгосударственных отношений не проинформировали российское посольство. Более того, в нарушение международного права российским гражданам отказывают во встрече с представителями посольства России"".
Вот это был действительно удар ниже пояса, причем от своих. Почему в МИДе решили так радикально изменить «легенду»? Они хоть консультировались с ФСБ или правая рука понятия не имеет, что делает левая?
К чему громкие заявления о том, что «Российское государство предпринимает самые энергичные меры с целью защиты своих граждан»? Для начала не надо этих самых граждан топить. Приказывали выдавать себя за инженеров, а теперь признают в них сотрудников спецслужб. Беспредел, да и только!
"Катарская сторона пытается инкриминировать российским гражданам ответственность за
Такие попытки лишены основания — арестованные к этому инциденту никоим образом не причастны.
Что касается личности 3. Яндарбиева и его пребывания в Катаре…"
Перечисление всех его грехов можно пропустить. "…Катарское руководство не только не выполняло свои международные обязательства по борьбе с терроризмом, но и фактически взяло 3. Яндарбиева под опеку, предоставив ему полную свободу передвижения, общения с представителями различных террористических и экстремистских религиозных организаций, сбора средств для совершения новых терактов в различных странах.
Подобная линия попустительства международному терроризму…"
Тем не менее «давайте жить дружно»:
«Россия выступает за развитие ровных отношений с Катаром, что отвечает интересам наших государств и народов. Этого можно добиться на основе строгого уважения Устава ООН и других норм международного права…»
Конечно, при современной компьютерной верстке ничего не стоило вставить в номер нужный материал и отпечатать липовые газеты в местной типографии. Но Веденеев слишком хорошо узнавал родной бардак, украшенный чайными розочками бюрократического стиля. Арабам никогда не проникнуться всеми тонкостями «великого и могучего» в его казенном варианте.
Нота заканчивалась красивой виньеткой: «МИД требует от властей Катара незамедлительно освободить незаконно удерживаемых российских граждан и предоставить им возможность беспрепятственно вернуться на Родину».
— Что скажете, това-рищ Види-ниев? — слово «товарищ» следователь с усиками ниточкой произнес на ломаном русском.
Они уже знают их с Володей настоящие фамилии. Отлично! Веденеев попробовал представить себе последствия нокаута для своего напарника. Коломийцева тоже арестовали, но ему в любом случае легче. Он твердо знает, что задница его прикрыта диппаспортом. Против международного права арабы не попрут. Денька три-четыре промаринуют и вышлют из страны.
— Правду о вас пишут?
— Я не буду говорить без адвоката.
— Нет вопросов, — следователь сделал такой жест, будто адвокат давно стоит за дверью и готов войти по первому зову.
— Без адвоката, которому я могу доверять. Я хочу видеть представителя посольства, остальное потом.
— Значит, вы отказываетесь давать показания?
— Временно вынужден отказаться.
— На что вы вообще рассчитываете? Пусть даже все лучшие еврейские адвокаты соберутся здесь, они не сумеют вас выгородить. Единственная надежда — милосердие эмира. Признайте свою вину, подайте прошение. Пока еще наши власти рассматривают вас как исполнителя, вынужденного выполнять преступный приказ. Если вы долго будете упорствовать, эмир окончательно уверится в необходимости самого сурового наказания.
"А Яндарбиева как рассматривали ваши власти? — хотелось спросить Олегу. — Надо и ему дать исчерпывающее определение. Святой мученик?
Борец за веру? Светоч ислама?"
Он промолчал, не собираясь метать бисер. Как сотрудник ФСБ, он понимал всю тщетность споров о политике.
Увидев, что яркий свет не мешает Олегу расслабляться и отдыхать в камере, под самым потолком подвесили пару динамиков и двадцать четыре часа в сутки крутили арабскую музыку вперемежку с богословскими проповедями. Американцы в Ираке изводили пленных трансляцией «металла». Здесь тоже решили, что чуждая музыка будет давить арестанту на мозги.