Улыбка сфинкса
Шрифт:
Однако рост оппозиционных настроений продолжался. В феврале 1980 г. 40 видных политических деятелей Египта выступили с призывом бойкотировать израильское присутствие в Каире. Через год, в феврале 1981 г. под «Обращением к египетскому народу», осуждавшим унизительные условия договора с Израилем, стояли подписи уже 100 известных деятелей оппозиции.
С лета 1980 г. начали предприниматься попытки подвести организационную базу под фактически уже действовавший блок оппозиционных сил, выступавших за обеспечение демократических свобод, против развития политических и экономических контактов с Израилем в условиях сохранявшейся оккупации израильскими войсками части Синая и постоянных уступок египетских представителей на проходивших в то время переговорах по так называемой автономии для палестинцев.
Новым и, как оказалось, крайне опасным для садатовского
Активизация мусульманской оппозиции обнажила всю глубину не только стратегических, но и тактических просчетов Садата, в течение длительного времени закрывавшего глаза на растущую активность мусульманских группировок в надежде задушить с их помощью левых и насеристов, особенно в молодежной среде.
Понимая, что подобное развитие событии несет в себе реальную угрозу его режиму, Садат решился на крайний шаг: в ночь со 2 на 3 сентября 1981 г. по его приказу были арестованы 1536 наиболее активных деятелей оппозиции всех направлений. В тюрьме оказались не только лидеры исламских группировок, но и руководители коптской церкви. Там же очутились и такие известные деятели оппозиции, как председатель СПТ Ибрагим Шукри, его заместитель Хильми Мурад, бывший главный редактор газеты «Аль-Ахрам» Мухаммед Хасанейн Хейкал, Фуад Сираг эд-Дин, десятки левых деятелей, видные представители интеллигенции.
Это было начало конца. Бросив в тюрьму широко известных и популярных в народе деятелей оппозиции, Садат не только поставил крест на «демократических экспериментах», но и, по существу, открыто противопоставил свой режим широким кругам египетской общественности.
Точку в агонии скомпрометировавшего себя по всем статьям режима поставили как раз те, на кого Садат пытался опереться в своих происках против наиболее последовательных борцов за социальный прогресс и демократию — левых сил. 6 октября 1981 г. на площади около памятника героям октябрьской войны во время традиционного военного парада лейтенант Халед аль-Исламбули, член мусульманской секты «Ат-Такфир уаль-Хигра», и четверо его сторонников буквально изрешетили президента Садата, всадив в него пять автоматных пуль.
…Хамсин затихает в Египте обычно в конце апреля. Однако египтяне знают, что сухой ветер пустыни может неожиданно налететь и в мае, июне, покрыв город густой пеленой пыли. Если даже метеорологи не могут гарантировать точного прогноза на несколько дней вперед, то кто возьмет на себя смелость предсказать, какой будет политическая погода в Египте завтра?
Целый ряд шагов, предпринятых руководством страны после убийства Садата, свидетельствуют о стремлении преодолеть наиболее одиозные, идущие вразрез с национальными интересами издержки садатовской политики. Это стремление встречает поддержку египетских патриотов, но в Египте по-прежнему сильны круги, которые стояли у истоков инфитаха и кэмп-дэвидской сделки.
И тем не менее наш рассказ о Египте хотелось бы закончить на оптимистической ноте. Оптимизм — основа национального характера египтян — этого древнего и вечно молодого народа. Может быть, отчасти поэтому чужеземные захватчики всегда были на его земле лишь временными гостями.
Вся семитысячелетняя история Египта свидетельствует: так было, так будет и впредь. Залог этого — стойкость и трудолюбие, оптимизм и неиссякаемая жизненная сила египетского народа.
Фото