Улыбка сфинкса
Шрифт:
Издержки, негативные стороны инфитаха с лихвой перекрывают скромные достижения этой политики. Безудержно растет дефицит платежного баланса Египта. Если во второй половине 50-х годов он не превышал 300 тыс. ег. ф., то в 1974 г., в первый год проведения в жизнь политики инфитаха, он подскочил до 1 млрд. ег. ф., а к началу 80-х годов перевалил за 2 млрд. ег. ф.
Ко времени январских событий в 1977 г. внешний долг Египта увеличился в 8 раз по сравнению с 1973 г., достигнув 16,5 млрд. долл. В январе 1983 г. внешняя задолженность АРЕ, по свидетельству египетской газеты «Аш-Шааб», составила уже 22,3 млрд. долл. Главным кредитором Египта в настоящее время являются США, на долю которых приходится 36 % всей суммы долга.
В свете приведенных цифр становятся понятней многие зигзаги египетской политики в 70-х годах. Западная
При этом следует учитывать, что в обстановке, сложившейся в Египте в 70-е годы, внешние займы никак не способствовали расширению производства, оздоровлению египетской экономики. Темпы увеличения внешней задолженности далеко опередили темпы роста национального дохода страны. Если в 1974 г. внешний долг составлял менее трети национального дохода, то в 1983 г. он превысил его почти в 1,5 раза. По мнению специалистов, основная причина резкого ухудшения финансово-экономического положения Египта заключается в том, что значительная часть внешней финансовой помощи идет на импорт продовольствия, предметов роскоши, оседает в карманах различного рода маклеров и посредников.
Западные журналисты пытаются оправдать эти глубоко негативные стороны инфитаха издержками процесса «первоначального накопления капитала», который-де всегда и везде был чреват эксцессами. Однако в садатовском Египте эти эксцессы перешли всякие рамки.
Судите сами: в начале 60-х годов в Египте было всего два миллионера, лишь 1536 человек обладали более 10 тыс. ег. ф. А к концу 70-х годов, т. е. всего через пять-шесть лет после начала осуществления политики инфитаха, в стране, по данным французской газеты «Монд», насчитывалась не одна тысяча миллионеров.
В результате резкого ослабления контроля государства за деятельностью частного сектора страна с более чем двухмиллиардным дефицитом платежного баланса позволяла себе импортировать легковых автомобилей более чем на 500 млн. ег. ф. ежегодно. Корреспондент газеты «Монд» в Каире метко сравнил эпоху инфитаха в Египте с периодом «Директории и совпадающими с ней по времени годами „сумасшедшего обогащения” во Франции».
Невольно напрашиваются и другие, пожалуй, более правильные аналогии — с периодом правления хедива Исмаила, завершившимся финансово-экономическим крахом Египта. Западные экономические советники ведут себя сегодня в Египте так же вольготно, как и их предшественники во времена существования «кассы египетского долга». Несмотря на то что экономическая политика Египта в отношении иностранных инвестиций признается в настоящее время специалистами одной из самых «либеральных» в мире, западные бизнесмены на проводящихся в последние годы в Каире конференциях представителей местного частного и иностранного капитала требуют все новых и новых уступок, льгот, гарантий. На конференции иностранных инвеститоров, проходившей в Каире в феврале 1978 г., было принято 17 рекомендаций; 14 из них связаны с требованиями послаблений в пользу иностранного капитала.
И эти послабления предоставлялись, несмотря на то что некоторые из них граничили с ущемлением национального суверенитета Египта. Почему это происходило?
В первую очередь, очевидно, потому, что в состав так называемой «новой египетской буржуазии», наживающейся на инфитахе, входят руководители различных экономических ведомств и даже лица, ранее занимавшие министерские посты, чиновники различных рангов, сумевшие использовать свое служебное положение в собственных корыстных интересах. В частности, по данным прогрессивного египетского экономиста Абдель Кадера Шухейеба, в списках посредников и служащих иностранных фирм в Египте фигурировали в 1979 г. 22 бывших министра, значительное число высокопоставленных чиновников компаний государственного сектора. Газета «Аль-Ахрам» сообщила 15 апреля 1978 г., что руководитель головной организации инфитаха — Организации по арабским и иностранным инвестициям — одновременно являлся и членом административных советов в Египетско-иранском банке, Египетской компании туристического развития, Египетско-американском банке, а также консультационной компании с капиталом из Абу-Даби.
Инфитах делает более наглядными и выпуклыми специфические реакционные черты египетского капитализма, рождавшегося
Наиболее прибыльной сферой приложения капитала в Египте времен инфитаха являются импортно-экспортные операции. В 1979 г. в торговой палате Египта было зарегистрировано 524 лицензии на импорт и экспорт и всего 22 лицензии на подрядные работы.
Инфитах создает в стране атмосферу вседозволенности, игнорирования законов, разнузданного обогащения. В середине 70-х годов внимание египетской общественности было привлечено целой серией сенсационных разоблачений, связанных с махинациями высокопоставленных чиновников и обнаживших колоссальный размах коррупции, охватившей высшие слои египетского общества. Простое перечисление ставших достоянием общественности скандальных дел, связанных с незаконной деятельностью «жирных котов» инфитаха, дает представление об их широком диапазоне. Здесь и взятки, полученные крупными египетскими чиновниками от американских компаний «Вестинтауз» и «Локхид», и злоупотребления со строительством текстильного комплекса в окрестностях Александрии, и скупка в обход законов земель в каирском районе Булак под комплекс гостиниц и пансионатов для туристов, и подвергнутая резкой критике оппозиционной печатью полуторамиллионная сделка с западноевропейскими компаниями о реконструкции каирской телефонной сети.
Бурю возмущения в кругах египетской общественности вызвали ставшие достоянием гласности планы распродажи принадлежащих государству египетских кинотеатров предприимчивому саудовскому бизнесмену. Вслед за этим планировалось продать саудовцам и государственную кинокорпорацию Египта.
В 1978 г. депутат Народного собрания Каббари Абдалла сделал запрос относительно продажи огромного земельного участка, расположенного в непосредственной близости от знаменитых пирамид Гизе, гонконгской фирме, возглавляемой канадским дельцом Питером Мунком. Этот проект предусматривал сооружение туристического комплекса, стоимость которого должна была составить около 460 млн. долл. Выступая в Народном собрании, К. Абдалла заявил, что «жирные коты» инфитаха готовы продать с молотка даже пирамиды Гизе. Под давлением общественности правительству пришлось расторгнуть сделку как с саудовским бизнесменом, так и с канадским предпринимателем.
Однако число скандальных разоблачений не только не уменьшалось, но и существенно увеличивалось с каждым днем. Достаточно сказать, что были обвинены в злоупотреблении служебным положением и получении «комиссионных» от западных компаний два бывших заместителя премьер-министров Египта, 16 бывших министров и несколько десятков правительственных чиновников рангом ниже.
Коррупция в Египте началась не вчера. Восточная бюрократия всегда славилась искусством превращать в наличные свое служебное положение. Однако многие египтяне еще помнят ту борьбу, которая велась с этим в насеровские времена. Поэтому размах скандальных разоблачений египетская общественность с полным основанием связывает с началом осуществления политики инфитаха. Прогрессивный египетский экономист Адиль Хусейн писал в журнале «Ат-Талиа» (февраль 1976 г.), что, когда Египет сотрудничал с социалистическими странами, в стране не существовало базы для такого пышного расцвета коррупции, поскольку социалистические страны не платят «комиссионных» при заключении сделок. Адиль Хусейн прямо отмечал, что политика инфитаха стала возможной в Египте лишь благодаря тому, что она принесла вполне определенные и немалые выгоды представителям всемогущей египетской бюрократии.
Пожалуй, это несколько упрощенный взгляд на вещи. Вряд ли политика инфитаха могла бы проводиться в жизнь в течение длительного времени, если бы она была выгодной только паразитическим слоям торговой и бюрократической буржуазии. Живучесть инфитаха объясняется тем, что он предоставляет возможность наживы весьма широкому кругу дельцов самого различного ранга. Здесь и администраторы госпредприятий, вокруг которых, как грибы, паразитируют частные компании, и различного рода посредники и подрядчики, и частные владельцы такси, и содержатели ночных клубов и кабаре и т. п.