Улыбка сфинкса

«Амон устроил все земли, устроенные им, но землю Египетскую — раньше других, и искусство вышло из нее, и учение вышло из нее, чтобы дойти до места, где я пребываю». Так говорил правитель финикийского города Библ более трех тысяч лет назад, в конце XII в. до н. э. Папирус с этим первым из дошедших до нас свидетельств иностранцев о стране фараонов был найден и прочитан в конце прошлого века основоположником русской школы египтологии В. С. Голенищевым.

С тех пор о Египте писали Геродот и Плиний, Страбон и Плутарх, французские крестоносцы и греческие монахи, немецкие египтологи и английские дипломаты, итальянские купцы и русские паломники. Много пишут о нем и до сих пор. На витринах каирских книжных магазинов соперничают друг с

другом красочными глянцевыми обложками немецкие, французские, английские, американские издания, посвященные культуре и политике древнего и современного Египта.

В чем секрет поистине неувядающего интереса к этой стране? Может быть, в том, что Египет никого не оставляет равнодушным: он будто бы создан для того, чтобы будить мысль и воображение. В самом деле, много ли на свете стран, чью историю мы можем проследить на протяжении нескольких тысяч лет? А скольким из них было суждено стать перекрестком цивилизаций? Где еще, кроме Египта, самой историей собраны воедино памятники пятитысячелетней культуры, шедевры эллинского гения, сокровища раннехристианского искусства, мечети первых лет арабского завоевания? И не просто памятники, а памятники уникальные.

Египет — громадный музей под открытым небом. В мире много знаменитых музеев: Лувр, Прадо, Британский музей, Эрмитаж; есть города-музеи: Рим, Венеция, Ленинград, Суздаль. Египет — страна-музей, притом запасники его до сих пор поражают нас все новыми и новыми находками.

Однако не только любителей старины притягивает страна на берегах Нила. Сложна и интересна и мозаика политических будней сегодняшнего Египта. Нелегко в ней разобраться. Общие закономерности социально-политической жизни, характерные для развивающихся стран, нередко проявляются в Египте в специфической форме, обусловленной устоявшимися в веках традициями.

Символом Египта — древней страны, многое в которой казалось европейским путешественникам, впервые ступившим на ее землю, загадочным, с незапамятных времен стал Большой сфинкс, лежащий у подножия пирамиды Хефрена. Ореол таинственных мифов, окружавший страну фараонов, рассеивался медленно, нехотя отступал перед усилиями египтологов, тщательно собиравших крупицы фактов о жизни и культуре древнего Египта.

Мифы окутывают не только далекое прошлое, но и современную историю Египта. Все, что касается колониального закабаления и грабежа Египта, освещается в буржуазной исторической литературе настолько тенденциозно, что добраться до истины в вопросе, например, об экспедиции Бонапарта в Египте, о строительстве и эксплуатации Суэцкого канала или тройственной агрессии 1956 г. против Египта бывает не легче, чем прочесть папирус времен Хатшепсут. Однако эти мифы рождаются уже не отсутствием знаний, а, скорее, нежеланием признавать процессы, происходящие в современном мире, спекуляцией на подлинной или мнимой специфике проблем, встающих перед Египтом.

Предлагаемая вниманию читателя книга была задумана как сборник очерков о сегодняшнем дне Египта. Большая ее часть написана в Каире. Однако начавшаяся в Москве работа над источниками показала, что понять и почувствовать существо и своеобразие этой страны невозможно, не спроецировав сегодняшнюю действительность в прошлое.

И хотя исторические параллели — дело опасное, тем не менее полезно иногда обращаться к опыту минувших веков, особенно имея такой материал, как записки и воспоминания русских ученых, дипломатов, журналистов, туристов, побывавших в Египте на различных этапах его бурной истории.

Пирамиды возникли из ночной мглы неожиданно. Дорога резко взмыла вверх, оставив справа мягко подсвеченные стрельчатые арки самого дорогого каирского

отеля «Мена-хаус», и наша машина, круто свернув на обочину шоссе, останавливается у подножия каменной громады, края которой сливаются с тьмой ночного каирского неба. Выходим из машины и медленно идем к пирамиде Хеопса — самой большой из трех знаменитых пирамид Гизе. Мало-помалу глаза привыкают к темноте. Осторожно ступая, поднимаемся по отшлифованным миллионами ног ступенькам, высеченным в гранитных глыбах. Вот и вход в пирамиду, наглухо закрытый на ночь тяжелой металлической дверью.

Усаживаемся на еще хранящий тепло щедрого египетского солнца гранит и осматриваемся. Мы забрались всего на десятую или одиннадцатую ступень, но высота кажется довольно внушительной. Направо, налево и вверх уходят ряды каменных глыб. Впереди и внизу, в гигантской ложбине переливается огнями ночной Каир. Долго сидим, вдыхая живительно прохладный воздух пустыни. Молчим, не хочется разменивать на слова глубокое чувство, которое испытываешь рядом с этими каменными колоссами — безмолвными свидетелями расцвета и гибели великой цивилизации древнего Египта. Перед ними проходили чужеземные завоеватели: гиксосы, персы, греки, римляне, спаги [2] султана Селима I и гренадеры Наполеона, к ним совершали паломничество великие философы древности. Мы словно соприкоснулись с окаменевшим временем.

Впрочем, сколько людей посетило пирамиды за их многовековую историю, столько было и суждений, зачастую полярно противоположных. Древнегреческий поэт Пиндар слагал стихи, восхваляющие творения египетских фараонов, а французский писатель Шатобриан, будучи в Каире, не пожелал даже взглянуть на них. Наполеон вопреки распространенному мнению отказался взойти вместе со своими офицерами на вершину Большой пирамиды. Тем не менее и Наполеон, и Шатобриан все же приказали высечь свои имена на ее вершине. Надо сказать, что в этом они не были оригинальны. Вся верхняя площадка пирамиды Хеопса, а она довольно обширна (10 кв. м), испещрена именами людей, решивших хотя бы таким образом оставить о себе память в веках. Самая старая из сохранившихся надписей датируется 1475 г. Не устоял перед соблазном и известный русский путешественник XIX в. А. С. Норов, признавшийся, что он «имел слабость присоединить свое имя к несчетному числу других не с тем, чтобы кто-нибудь его прочел, а как бы для того, чтобы оставить свой бренный след на таком памятнике, который в соперничестве с существованием земли» {1} .

Плато Кафр ас-Самман, на котором высятся пирамиды Гизе, давно уже стало излюбленным местом отдыха каирцев, приезжающих побродить в тени пирамид Хеопса и Хефрена. Окрестности пирамид Гизе давно объявлены заповедной зоной, но тем не менее в 70-е годы здесь выросли целые поселки загородных вилл египетской элиты, протянувшиеся от пирамиды Микерина до туристического комплекса «Сахара-сити». Заповедный облик Гизехского некрополя был восстановлен лишь в конце 1981 г., когда президент Мубарак приказал снести все без исключения виллы, построенные вблизи пирамид. Бульдозеры, сровнявшие их с землей, не пощадили и загородную резиденцию Садата.

Нескончаемый поток местных и иностранных туристов создает немало забот египетской Службе древностей, которая явно не справляется с функциями поддержания порядка и чистоты в районе пирамид Гизе. Ответственные лица ссылаются на нехватку денежных средств и людей не только для этих целей, но и для обслуживания всех туристов. Как всегда в таких случаях, в дело вмешивается частный сектор. На каждого иностранца, появляющегося в районе Большой пирамиды, со всех сторон набрасываются погонщики ослов, верблюдов, лошадей и просто гиды и наперебой предлагают свои услуги.