Улыбка гусара

Глушановский Алексей Алексеевич

— Алекс, Владимир, а посидите-ка вы пока здесь. Проследите, чтобы не было всяких нежелательных тенденций.

— А вы? — полюбопытствовал старлей.

— А мы возьмем за шиворот этого напомаженного субъекта, — я встряхнул Джармена, давая понять, кого именно имею ввиду, — и отправимся в здешние номера. Ведь в одном их них и обитает его братец… Пошли, Элен.

Готесса, само собой, ничуть не возражала против прогулки. Ну а Джармена никто и не спрашивал… Единственное его предназначение — служить проводником в этом голубом царстве. Вот он и старался по мере своих возможностей.

Атмосфера вокруг была весьма неприятной. Я искренне старался

не вглядываться, опасаясь сорваться, и впав в знаменитое вампирское бешенство начать распускать всех присутствующих на кровавые ленты, однако кое-что все же увидел.

Люди, вроде бы мужского пола (хотя бы по документам), но выряженные в женскую одежду… Существа в мужских шмотках, но с накрашенными лицами… В глазах многих прослеживается наркотический туман, особенно у тех, кто возрастом помоложе. Ах да, еще какое-то чувство превосходства над остальным миром. Дурдом, но факт — они действительно считают, что их извращенные наклонности являются признаком некой избранности. Странно это и непонятно… Ведь должны же подобные создания сознавать всю болезненность и ущербность подобных отношений, как-то стесняться, что ли… Так нет ведь, наоборот, гордятся, кичатся своей «избранностью»…

— Ка-акой кра-асивый мужчина, — сладеньким до омерзения голосом пропел кто-то у меня за спиной. — А как его зовут?

— Твой длительный больничный отпуск… — Увы. Все мои попытки сдерживаться пропали втуне, стоило мне только на миг представить что меня могли принять за одного из них. Горячая, кровавая волна ярости метнулась в голову, затуманивая разум и заставляя непроизвольно обнажить клыки в злом оскале.

— А?

Этот вопрос остался уже без ответа, поскольку я развернулся, и тяжелый сапог полувоенного образца, в который я был обут, вошел в соприкосновение с наиболее нежной частью содомитского тела

Визг, изданный этим недомужчиной напомнил мне концерт кота, на хвост которого как-то со всей дури опустила подкованное копыто моя лошадь. Помнится спешил я тогда преизрядно, а посему галопом свою Лисичку пустил. Этот же бедолага, на солнышке пригрелся, и даже топота копыт не услышал… Впрочем, не время отвлекаться на воспоминания…

Содомит взлетел, словно ангел на небеса, вот только вместо крыльев развевались оборки полуженского наряда, а небо заменил потолок. Причем, прошу заметить, магии в этом полете не было ни капли! Одна только чистая физическая сила взбешенного вампира. Однако, когда истошно верещащая тушка достигла потолка, настало время и для магии. Стукнувшись головой о потолок, содомит прекратил свои визги, ну а дальше я малость призадумался о месте его дальнейшего пребывания. О, идея! Какой-то вращающийся шар, изливающий на клиентуру заведения потоки разноцветного сияния… Вот туда его и прикрепим, благо там и нечто вроде подвеса присутствует. Как тут и было!

Слегка разрядив свою злость, я немного успокоился и уже не порывался начать разрывать всех подряд.

— Граф, у тебя явно просматривается художественная жилка, — восхитилась готесса. — К тому же экстравагантность исполнения лично меня очень порадовала.

— Благодарю. Всегда приятно услышать столь лестную оценку, а то раньше, товарищи боевые наоборот, жаловались, что чувство юмора у меня чересчур мрачное… Подумаешь, приказал повесить каналью-трактирщика, вздумавшего добавлять в пиво дурманный сок, чтобы затем грабить проезжающих, на вывеске его собственного трактира. А то, что трактир тот назывался «Повешенный разбойник» тут и вовсе почти не причем… Но то дела дней минувших… А нам

надо дальше двигаться.

— М-да граф… Ну и шуточки же у тебя… — не то восхищенно, не то — осуждающе протянула готесса.

После этого происшествия, я все же решился набросить на нас маскирующее заклинание, чтобы не привлекать внимание, особенно внимание определенного рода. Да и народец вокруг ходил слегка ошарашенный, в ввиду образовавшегося нового оригинального украшения интерьера. Правда, в результате двигаться стало гораздо сложнее, — не видевшие нас посетители сего бого-, дьяволо-, ангело-, демоно-, и особенно вампирсконеугодного заведения, то и дело мешали проходу. Ну, то есть мешали, пока мне не надоели постоянные обходы, и я не выдвинулся вперед, после чего двигаться мы стали намного быстрее. Шаг— очередная мешающаяся тушка — добрый пинок — взвизг, — место свободно — шаг… Впрочем, как не странно, никакой особо острой реакции не наблюдалось.

Постоянные посетители, похоже были привычны и не к таким происшествиям. Мало ли чего в голову под воздействием наркотиков взбрести может…

Путь наш лежал к лестнице, ведущей на второй этаж. Именно там и находились номера для особо важных и состоятельных персон, посетителей здешнего притона. О как! Очередной блокпост нарисовался, причем самого что ни на есть непреклонного вида.

— Вход только по предъявлению клубной печати, — пробасил тип, более всего похожий на шкаф с антресолью. — Оплатить разовый пропуск вы можете у кассира…

— Печати, говоришь… Чума, уплати.

Бесенок мгновенно проявился в видимый вариант. На сей раз он выглядел слишком уж деловитым и сосредоточенным, а в лапах у него красовалась большая канцелярская принадлежность — печать обыкновенная, чернильная. Эта самая печать влепилась непосредственно в лоб стоящему на нашем пути стражу. Тот икнул и застыл каменной статуей — парализующее заклятие сработало на совесть. Ну а печать оставила на его лбу четкую и очень сложно смываемую надпись «Уплочено».

— Мне почему-то кажется, что он имел в виду нечто иное, — задумалась Элен. — Хотя статуя получилась вполне неплохая. Да, а сколько он так простоит?

— Часика четыре, а потом постепенно оттает. Ничего, будет повод подумать, а правильную ли работу он выбрал? Ведь следить за голубым порядком — не самое почтенное и приличное занятие в нашем безумном мире.

Произнеся эту краткую характеристику незадачливому стражу, я поставил ногу на первую ступень покрытой ковром лестницы, ведущей на второй этаж. Где-то там сейчас развлекался маньяк, а вместе с ним и другие члены содомитского братства. Что ж, неплохое время для завершения их утех и начала нового этапа. Какого? Это они скоро увидят и почувствуют…

* * *

Номера бордельные, обыкновенные. По крайней мере так оно на первый взгляд. Но только на первый, да и то очень невнимательный… В обычных борделях что? Правильно, девочки поведения нетяжелого. Тут же девочками что-то и не пахло, хотя ароматы женского парфюма буквально перенасытили воздух, превратив порой приятные запахи в нечто вовсе уж непотребное.

— Класс! — радостно взвизгнул Чума. Я удивленно покосился на беса. Обычно, подобные создания полностью копируют привычки, пристрастия и предубеждения своего создателя, и поскольку здешняя атмосфера мне категорично не нравилась, можно было ожидать подобного и от бесенка. Но как тогда понимать его восторг? Надеюсь он не… Хотя нет, я же помню с каким интересом он заглядывал в поезде под юбку к Ларисе.