Улыбка гусара
Шрифт:
— Сдается мне, что у тебя эта карта имеется, — улыбнулся я. — Да ты не скромничай, а то возьму, да и скормлю тебя Чуме.
— Не, хозяин, я такое не ем. Противно. Да и отравиться опасаюсь. — немедленно отозвался бесенок, похоже всерьез напуганный подобной перспективой
— Ну не съешь, так понадкусываешь.
— А, тогда ладно, — согласился бесенок и с интересом начал примеряться, с какого места начинать. Шутка шуткой, но объект ее начал закатывать глазки, стремясь вновь оказаться в обмороке.
— На-азад в сознание! — скомандовал я, одновременно взбадривая
— Есть, — признался Джармен. — Я в-вас проведу.
Вот так-то лучше. Всегда можно добиться желаемого от подобных субъектов. Стоит лишь чуточку их напугать, и они сделают все, что только могут. Такие были в моей прошлой жизни, никуда не исчезли и сейчас. Вот только их процентное содержание, увы, заметно изменилось в сторону повышения.
— Хозяин, а как разносить все будем; — сразу, или когда внутри окажемся? — глаза бесенка заволокло мечтательной пеленой.
— Устраивать беспорядок и разгром сразу — привилегия нетерпеливых людей. Не по-гусарски это, громить заведение, даже не потребовав выпивки, каким бы поганым оно не было. Так что погодим немного.
— Веди нас в сей заповедник пока не пуганных содомитов, — Вновь обратился я к Джармену.
Получивший очередное ускорение тот засеменил впереди всех. Мда, видок у него нынче никак не соответствует тому, что был еще совсем недавно. Ну да ладно, вряд ли на входе сидят такие уж великие физиономисты. Хотя…
— Граф, а ведь нашу компанию ни один идиот не спутает с приверженцами однополой любви, — усмехнулась Элен. — Особенно меня, — она выразительно взглянула на свою грудь, весьма соблазнительных размеров и формы. — Так что придется тебе сразу кузькину мать им всем показывать.
— Покажем… Только не всю сразу, а фрагментами, которые после в цельную картину сложатся.
Да уж, может, вывески у клуба и нет, зато дорогих автомобилей поблизости считать — не пересчитать. Что ж, проверим, как там внутри дела обстоят.
Открыв дверь, я сделал пару шагов и оказался в «Голубой луне». Хм, пока еще не в ней, а в своеобразном «предбаннике», в котором только и было что несколько накачанных молодцев, да субтильная напомаженная личность в женской одежде, судя по всему являющаяся неким аналогом швейцара. Возник естественный душевный порыв пнуть его, устроив бреющий полет над полом с финишем об одну из стен, но пришлось отложить это привлекательное решение. Отложить, а не отставить в сторону, попрошу заметить.
Ну а это создание с подкрашенным личиком тем временем бросилось к Джармену, опознав в нем своего постоянного клиента. Запрыгало вокруг, залебезило, запричитало… Был бы хвост, непременно показало бы, как им правильно вилять нужно.
— Ах, дорогой мистер Джармен, вы выглядите таким усталым… Что желаете? Отдельный столик с видом на сцену? Сегодня у нас великолепная программа, сам Боря Федосеев со своим стрип-ансамблем.
— Это еще кто такой? — не обращая внимания на томные рекламные зазывания, поинтересовался
— Звезда нашей, извиняюсь за такое слово, поп-музыки. Естественно, с ярким голубым отливом. Это меньшинство там давно уже стало большинством. Люди с нормальной ориентацией там столь же редки, как черный жемчуг.
— Понятненько…
Вновь превратившийся в ворона Чума пару раз клацнул клювом от избытка эмоций. Бесы вообще существа эмоциональные и не слишком привыкшие это скрывать. Как говорится, что на уме, то и на языке, а там и в действие воплощается. Ничего, пусть малость потерпит, ему полезно. Я взглянул на Джармена и тот, поняв, что сейчас для него могут настать далеко не самые лучшие моменты в жизни, мгновенно перевел разговор на интересующую меня тему:
— Мой б-брат… Он здесь?
— О да! Такой очаровательный мужчина, — закокетничал швейцар в голубых тонах. — Он сейчас в наших номерах, но скоро освободится… Эти люди с вами?
— Да, — нервно сглотнул Джармен. — Это… мои деловые партнеры. Мы договорились о встрече и мне н-нужно срочно пог-говорить с Вильямом.
— Да-да, конечно! Проходите, надеюсь, вам здесь понравится. У нас сегодня великолепное шоу… — привратник сделал попытку как бы невзначай чмокнуть Джармена.
Противно и гадко. Испытываю острое желание ощутить в своей руке эфес верной сабли, да рубануть с оттягом, разрубая их от плеча и до пояса. И это лишь от лицезрения всего пары содомитов одновременно… Догадываюсь, какой вал отрицательных впечатлений захлестнет, когда я окажусь собственно в клубе. Придется срочно принимать противоядие, и начать сей процесс незамедлительно. Сабли у меня нет, но есть кое-что куда более мощное. Магия. Жалко, что убивать пока не входит в мои планы. Но и так, есть весьма немало возможностей для тонкой и изящной пакости.
— Ты на личико свое глянь, комик погорелого балагана, — усмехнулся я, проходя мимо. — У вас тут клуб или цирк?
Тот сначала закудахтал что-то невразумительное, потом все же решился заглянуть в одно из многочисленных зеркал, и тут его проняло по полной программе. Косметика, коей так обожают «украшать» себя существа подобного рода, «потекла», образуя клоунского вида разводы и превращая физиономию в нечто вовсе уж непотребное. Как говорится, мелочь, а настроение самую малость, но улучшилось. Особенно, когда я представил, как он будет пытаться стереть со своего лица эти разводы, намертво впитавшиеся в кожу, образовав некое подобие экстравагантной татуировки.
Ф-фу! Ну и зрелище… Никогда раньше не думал, что в одном месте может собраться такое количество извращенцев, и уж тем более не предполагал там оказаться. Здоровые гусарские инстинкты требуют немедленно начать разносить по кирпичику этот непристойный балаган. Я в принципе отнюдь не против, однако же, сдерживаюсь, поскольку, в хаосе, который здесь воцарится после того как я дам волю своим чувствам отыскать кого-либо будет чрезвычайно сложно даже для нас с Чумой.
Ладно, поручик Бельский, оставить эмоции, извольте выполнять задачу! Все развлечения — на потом.