Улыбка бога
Шрифт:
Дочь зевнула и отвернулась к стене.
– Дай-ка я потрогаю твой лоб.
– Ну ма-а-ам, – увернулась от ее ладони Алиса, – я совершенно здорова.
Александра все-таки протянула руку и, убрав челку, прикоснулась ко лбу дочери.
– Да, действительно. Температуры нет.
Она органически не выносила, когда болели дети. Боялась их болезней до паники, до холодного пота, до полуобморочного состояния. И сейчас у нее сразу помертвело лицо и закружилась голова. Да, вроде бы особых оснований для переживаний нет, но Александра тем не менее занервничала.
– Мам, ты не переживай! – сказал он, увидев бледное лицо матери и сразу все поняв. – Алиска вчера в четыре утра легла спать, вот теперь и дрыхнет.
Он насмешливо посмотрел на сестру, а она показала ему язык.
– А ты-то сам откуда знаешь? – взвилась как ужаленная девочка. – Не спал, что ли, всю ночь за мной шпионил?
– Не говори ерунды, Алиска. Я когда воды попить вставал, тогда и видел.
– Врешь!
– Да подумай сама, если бы я тоже не спал, разве бегал бы так бодро, как сейчас?
– Вот иди и дальше бегай, чего ко мне пристал, – огрызнулась девочка, опять укладываясь на кровать и отворачиваясь к стене.
– Алиса, – Александра укоризненно покачала головой, – ты же обещала мне не читать по ночам.
Девочка села и, обхватив руками колени, состроила самую разнесчастную мину.
– Но мне не спалось, мам, – сказала она плаксиво. – Ты же сама знаешь, как тяжело, когда бессонница.
Александра улыбнулась и ласково ее потрепала по белокурой пушистой голове.
– Ладно, отдыхай. Но чтоб впредь не засиживалась за книгой до утра!
Алиса торопливо затрясла головой и так «честно» вытаращила глаза, что сомнений не оставалось: читать все равно будет. И сделать с этой тягой к ночному чтиву ничего не возможно, разве только установить жесточайший контроль. Александра это знала по себе – несмотря на все заперты, она умудрялась читать и при свете ночника, и прожектора, светящего в окно с соседней стройки, и с фонариком под одеялом, и с парафиновой свечой. От последнего способа, правда, пришлось поспешно отказаться, потому что весь пододеяльник оказался в безобразных парафиновых кляксах. Мать, собирая постельное белье, обнаружила их, и Александре изрядно влетело.
И это безобразие происходило несмотря на то, что маменька постоянно держала дочь в ежовых рукавицах. Контроль и дисциплина у Зои Павловны всегда были на высоте, она великолепно справлялась с любой проблемой.
Вот из самой Александры контролер вышел никудышный. Единственное, что из всего воспитательного процесса она умеет делать хорошо – так это баловать детей.
«Видно, придется снова отправить Алису к бабке на перевоспитание», – мрачно подумала Александра.
– Мамочка, я честно-честно больше не буду! – завопила Алиса, будто прочитав ее мысли. – Только
– Я что, думала вслух?
– Нет, но я все поняла по твоему лицу. – Алиса захныкала и прижалась щекой к руке матери. – Я буду послу-у-ушной...
– Хорошо. Я тебе верю. – Александра нежно коснулась губами упругой щечки дочери и прикрыла ее плечи одеялом.
Тревога улеглась, но от пережитого волнения все еще слегка кружилась голова. Думая, что Алиса уже спит, Александра, по-прежнему сидя на краю дочкиной кровати, уперлась локтями в колени и положила лицо в сложенные «лодочкой» руки. Сейчас ее терзали запоздалые сомнения: стоило ли ей влезать в дела отца? Просил же он ее в письме: немного подожди... А она не послушалась и теперь, вполне возможно, невольно навредила ему.
– Ма-ам, – испуганно дернула ее за предплечье Алиса, – ты чего?
Александра вздрогнула от неожиданности.
– Да так, ерунда, – она тут же убрала руки от лица и попыталась улыбнуться.
Но Алису фальшивыми улыбками было не пронять. Она проницательно вгляделась в глаза Александры и покровительственным тоном, чем сильно напомнила свою бабушку, приказала:
– Ты должна мне рассказать, что случилось.
– Почему «должна»?
– Потому что тогда тебе станет легче!
– Алисочка! – Александра засмеялась и прижала ее к себе. – Ты у меня такая хорошая. Я очень тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю. – Алиса уткнулась носом в волосы Александры, но тут же оторвалась и снова спросила: – Мама, так что произошло?
Опыт общения с дочерью подсказывал: ей легче уступить, чем отказать. Ни за что не отстанет, пока все не узнает. Но сказать правду в этом случае никак нельзя.
– Понимаешь, Алиса, – начала лихорадочно фантазировать Александра, – я прочитала в интернете не слишком приятные отзывы о себе, вот и расстроилась.
– Что-то серьезное о фирме написали? – по-взрослому забеспокоилась девочка.
– Нет-нет, пустяки. Некий аноним высказался в том смысле, что ему не понравилось общаться со мной. Дескать, я в разговоре с ним была груба. Я груба! – представляешь? Да когда я вообще себе с клиентами такое позволяла?!
– Мам, не расстраивайся. Это делается специально, чтобы тебе настроение испортить. И вообще, в интернете подобное называется «вброс дерьма на вентилятор».
– Алиса!!!
Девочка спокойно пожала плечами:
– А что? Так все говорят.
– Пусть все говорят, а ты не должна! Это некрасиво.
– Зато верно. Тем более, что наиболее полно отражает смысл происходящего. О чем-то или ком-то напишут гадости, сторонники вступятся, и – пошло-поехало. А, кстати, я вспомнила еще один термин для подобного поведения в сети – «троллизм». Те, кто пишет гадости – злобные тролли, понимаешь, мам? Им ни в коем случае нельзя отвечать, потом что этого они и ждут.
– Зачем?
– Какая ты непонятливая, – горестно вздохнула девочка. – Да оттого, что таким способом они поднимают свою самооценку.