Улыбка бога
Шрифт:
Он мерзко захохотал, показав коронки коренных зубов.
Дальнейшее Илья помнил смутно. Кажется, он одновременно нажал на тормоз и резко крутанул вправо руль. На обледенелой дороге машину резко развернуло, закрутило по мостовой и на полной скорости выбросило в кювет. Потом они перевернулись несколько раз, и, ткнувшись со всего маху в бетон, остановились.
Несколько секунд Илья смотрел, как от двигателя поднимается белый парок, потом дернулся и резко обернулся к клиенту, только что грозившемуся убить его. Кровь из разбитой брови заливала глаз, мешая смотреть, но Илья сразу понял: пассажиру повезло
«Вдруг он все-таки жив?» – мелькнула абсурдная мысль.
Илья торопливо приложил пальцы к артерии на шее, пытаясь различить биение жизни. Но тщетно: пульса не было.
«Получается, что я виноват в смерти человека. Да, он направил на меня пистолет, и именно это послужило причиной аварии. Но все это нужно будет еще доказать. А чью сторону примет суд – мою или потерпевшего, неизвестно».
Илья, морщась от боли и приволакивая ногу, выбрался из машины, и, дотянувшись, взял с заднего сиденья пальто. Пассажирскую дверь сплющило и заклинило от удара, поэтому он даже не стал пробовать вытаскивать покойника через нее. Стал коленом на водительское сиденье, подхватил «медведя» под мышки, и вдруг понял, что должен попытаться выдать его за себя. Усадив труп за руль, он распахнул его куртку и достал из внутреннего кармана нож для бумаг. Там же оказались паспорт и водительское удостоверение на имя Мазурова Николая Николаевича. Да, сомнений не осталось – это был именно тот самый резной перламутровый нож с двумя драконами на рукоятке и изящным бриллиантово-золотым пояском под ними. Иероглифы «опасность» и «покой» теперь приобрели зловещий смысл как для погибшего, обретшего вечный покой, так для самого Ильи, не знающего, что с ним будет завтра.
«Бежать, – запульсировала в висках паническая мысль, – немедленно бежать».
Поверить в случайное поступление денег на счет в банке сейчас было непростительной глупостью, Илья прекрасно понимал это. Скорее, все произошедшее – это тщательно спланированное преступление, в сценарии которого почему-то произошел сбой.
«Бежать. Пока не поздно. Исчезнуть, «умереть» и воскреснуть только тогда, когда станет понятно, кто за всем этим стоит и зачем это ему нужно. Вернусь, когда никто и ничто не будет угрожать ни мне, ни моей семье».
Он затравленно оглянулся по сторонам, убеждаясь, что за ним никто не наблюдает. Сунул в карман нож для бумаг, чужие водительское удостоверение и паспорт. Затем забрал пистолет, бросил под ноги трупу свой мобильный телефон и захлопнул дверцу автомобиля. Илья торопился: над капотом поднимался дымок, и машина могла в любое мгновение вспыхнуть. Того, что правый ботинок соскочил с ноги Мазурова и остался лежать на половичке пассажирского места, Илья не заметил. А если бы даже и обратил на это внимание, то вряд ли стал бы тратить время на исправление ситуации.
Закончив, Илья решил не полагаться на случай, чиркнул спичкой и кинул ее на струйку вытекшего бензина. Потом, держась за бок и приволакивая раненую ногу, заспешил прочь. В темноту.
Глава 5
Настоящее время
– Немедленно приезжай! Немедленно!!! Ты мне нужна, я только тебе могу все рассказать! –
Она повторяла это как заведенная, а вместо объяснений, которые хотела услышать перепуганная ее истерикой Александра, только лила новые потоки слез.
– Жди, слышишь? Я сейчас приеду! – закричала та.
Она схватила сумочку, накинула наскоро шубку и выскочила на улицу. Как назло, сначала машина не хотела заводиться, потом из-за потока автомобилей никак не удавалось выехать на трассу, ведущую к району, где жила Настя, и, наконец, когда Александра все-таки перестроилась в левый ряд, в бок ей чуть не въехал какой-то полубезумный мотоциклист. К счастью, обошлось без царапин.
У маленького магазина Александра затормозила, решив, что не помешает запастись игрушкой для Лизы. Время шло к вечеру, и, значит, дочка Насти скоро должна прийти из садика домой. А поскольку Лиза – барышня общительная и говорливая, то самое разумное ее чем-нибудь на время беседы с Настей занять. Само собой разумеется, для ребенка четырех лет лучше, чем игрушка, ничего не придумаешь.
– Что вы желаете? – вытянулась в струнку перед потенциальной покупательницей продавщица.
– Куклу. Для маленькой девочки. Только быстро, пожалуйста, я спешу!
– Секундочку.
Девушка принялась метать на прилавок коробки с куклами и мягкими игрушками, но Александра только морщилась.
– Неужели вам ничего не нравится? – огорчилась продавщица.
– Нет. Вот у этих кукол явно не хватает волос: в середине скальп лысый. Эта зверюшка сама не знает, кто она такая, а вот эту отрубленную голову совершенно зря научили моргать: она от этого жутковато выглядит.
– Ой, нет, – весело засмеялась продавщица над словами непонятливой покупательницы. – Это голова – для причесок. На ней девочки могут опробовать любые способы и средства для укладки волос.
– Я и говорю: ужас. Лучше бы эта башка была похожа на обычного болвана, чем на «голову профессора Доуэля». – И тут взгляд Александры упал на большого пупса в оборках и пинетках, грустно приютившегося на верхней полке под самым потолком. К пупсу прилагался гардероб, состоящий из нескольких штанишек, кофточек и прогулочного комбинезона с капюшоном. – Вот эту коробку мне достаньте.
Продавщица кинулась подтягивать стремянку.
– Хороший выбор, – обрадованно щебетала она, торопливо карабкаясь ввысь. – Дорого, правда, никто не берет, вот мы и засунули ее на самый верх. А игрушка хорошая, к ней и коляска прилагается.
– Ладно уж, показывайте все, – вздохнула Александра, понимая, что кукла не зря оказалась под самым потолком, и «небольшой» подарок для Лизы на самом деле потянет на приличную сумму.
Очередной телефонный звонок от Насти раздался, когда Александра расплачивалась на кассе.
– Ну ты скоро? – уныло спросила она.
– Уже еду.
– Давай быстрей.
Сдачу Александра запихивала в кошелек на бегу, рискуя ее всю растерять.
Можно было сказать, что она неслась к Насте на всех парах, если бы не застревала постоянно в пробках. Мало-помалу возбужденное состояние спало, и мысли ее переключились на последние события.
Букет, странное поведение матери при известии о смерти мужа, человек, похожий на отца (или все-таки это был он?), письмо от него...