Ультраскип
Шрифт:
Брум услышал звуки мотора, кто-то заводил автомобиль. Он достал уберружьё и выстрелил в это направление. Он даже не видел цель, а стрелял «прямо» в туман. Сразу же раздались крики раненых и чьё-то удивление:
— Чё это ваще такое было?!
Серебряный сёрфер вышел из дымовой завесы и начал стрелять по всему живому из автомата. Вначале он увидел возмущённого водителя джипа и отправил его на тот свет, бедняга так ничего и не понял, а просто упал на баранку. Рядом с машиной лежал ещё один раненый, он получил свинца вторым в очереди. Но вот в кузове джипа сидел сам «бык», уже готовый стрелять, и с ним пришлось повозиться. Брум вытащил щиток из левой руки, спрятался за него и стал стрелять с другой руки в ответ. Они выпустили друг в друга два десятка патрон. Впервые за долгое время броня Брума дошла до красной отметки, он рефлекторно сжал ноги
Бугай навалился всем своим весом как медведь, поэтому остриё меча само проскользнуло между пластинами его брони и вонзилось в брюхо. Он сжал Брума, но ему от этого стало очень больно. «Бык» смог даже увидеть эти холодные спокойные глаза через бронированное стекло шлема. Брум проворачивал меч и направлял его во внутренние органы. Наконец бугай содрогнулся и обессилил.
Артур Брум откинул тело в сторону и вздохнул с облегчением. На миниэкране появилось ещё одно поздравление о серии успешных убийств и сообщение, что уровень пройдён. Последнее означало то, что можно было расслабиться, так как разведывательные дроны, летающие над пустошью, более не видели врагов в секторе.
— Хуф… — сказал он. — Вы, конечно, молодцы, парни… Молодцы. Не ожидал от простых бандитов такой выучки. Даже жалко, что вы уже закончились.
Воин пустоши с эмблемой быка кое-как перевернулся на бок и посмотрел на Брума:
— Кто же ты такой? — спросил бугай, уставшим голосом.
— Разве это имеет значение?
— Я хочу узнать конец моей истории. Я сражался всю свою жизнь и собрал непобедимую банду, которую никто не мог остановить. Мы громили всех на своём пути, забирали всё, что только могли унести… Сколько боёв я пережил, сколько тяжёлых годов осталось позади. Потом пустошь стала отмирать, пищи становилось всё меньше, поселения закончились. Мы искали, чем поживиться, но уже ничего не могли найти. Пока у нас ещё оставались припасы, мы решили выбраться из пустоши. И вот теперь такой нелепый конец? Нас завалил какой-то чудной псих? И ради чего? Убийство ради убийства? Тебе не нужна была даже наша провизия?
— Эх, — Брум присел рядом с умирающим врагом, — что тут сказать. Ты не поверишь, но я, в принципе, неплохой человек, только показать этого не могу. Тут уж извини, работа такая. И я тебя прекрасно понимаю, я тоже сражаюсь всю свою жизнь. Война у меня уже в крови, я ничего другого и делать больше не умею, поэтому на гражданке мне невмоготу… Но я хотя бы сражаюсь не просто ради того, чтобы выжить, а чтобы выжила цивилизация за моей спиной.
— Какая ещё цивилизация?! Это всё сдохло много лет тому назад, остались лишь сказки и мечты о прошлом… — «бык» захаркал кровью.
— Последний оплот всё ещё стоит. Нам пришлось проделать титаническую работу ради этого. Строительство началось ещё в эпоху последних ресурсных войн, мы возвели защитный периметр вокруг рудников и плодородных земель, укрыли всё это многослойными крышами и пошли расширяться вниз. Страшно представить, сколько проблем пришлось решить, чтобы наш город-государство стал действительно автономным. Атомные реакторы, подземные очистные станции, системы рециркуляции воды, воздуха и биоматериалов, многопрофильные заводы, производящие оружие, строительные материалы, одежду, медицинские инструменты, лекарства и удобрения. Нам пришлось делать абсолютно всё самим, одновременно отбиваясь от врагов за стеной.
— И ты один из защитников этого сказочного города? — усмехнулся «бык».
— Да. И мне уже немало лет. Особые лекарства, оставшиеся с древнего мира, позволяют нам продлить жизнь до максимально возможного предела. Но сейчас за моей спиной не сам Акрополис, а кое-что другое. Это сложно объяснить.
— Ну валяй, рассказывай, давай уж закончим это дело, и я отойду со спокойной душой.
Артур Брум вздохнул от ностальгии и продолжил:
— После того, как мы отбились от врагов, началась совсем другая жизнь, к которой мы были не готовы. Ещё вчера мы жили на адреналине, боролись с адом, каждый день чувствовали опасность, боялись, что наши труды пропадут даром, а потом неожиданно очутились в беззаботном раю. За стеной стало так плохо, что целые
— На развитие чего? — «быку» становилось хуже, но он пытался соображать и переспрашивал про то, что ему казалось непонятным.
— Так мы называли особые бункеры, которые остались с эпохи последних ресурсных войн. Наши предки пытались спрятать и «законсервировать» чистую землю с некоторыми биоматериалами на будущее. В некоторых из них заложили семена и криокапсулы с живыми организмами. Но, как ты понимаешь, мы живём в жестоком мире. Вокруг полным полно угроз: монстры, стихийные бедствия и люди, которые пытаются найти любые припасы. Число технооазисов постепенно снижалось. Раньше мы и не думали их спасать, потому что на кону стоял сам Акрополис. Но потом всё-таки задумались и над этой проблемой. К сожалению, первая попытка вышла так себе. Ветераны, видевшие настоящую войну и сражающиеся за идею, заканчивались, а молодёжь не спешила геройствовать. Поэтому начались эти безумные игры. Так как главным развлечением у нас были компьютерные игры, то решили делать их только на военную тему и потом постепенно приближать к реальности. Сидеть за экраном монитора весело, а в шлеме виртуальной реальности ещё лучше. А в костюме, который дополняет реальность, когда ты бегаешь на настоящем полигоне против других людей, так вообще замечательно. На следующем шаге стали предлагать реальные блага, богатства и статус тем, кто будет добиваться лучших результатов в играх. И в конце реальные бонусы стали давать за выполнение заданий во внешнем мире. В общем, социальная инженерия в действии.
— Великие демоны пустоши… Какая же это глупость.
— Если глупость сработала, то это не глупость. Главное, что народ втянулся, теперь на ветеранов снова смотрели с уважением, мужчины снова начали интересоваться мужским делом, хоть и в довольно странной форме. Получилось какое-то развитие, выход из тупика.
— И ты просто ещё один игрок? Лентяй, которому стало до смерти скучно в своём райском уголке?
— Я вырос в мире, в котором игры — это способ восприятия реальности. С их помощью легче бороться с беспросветным кошмаром. Они учат сражаться без остановки: ты должен уничтожать всех врагов на своём пути, выполнять цели, получать награды и просто идти от одного уровня к другому. И так до бесконечности, даже не предполагая, что у этой игры вообще есть какой-либо финал. Одни говорят, что человек — это маска, которую он носит. А другие могут ответить, что в нашем случае это всего лишь красивая обёртка, и у нас с тобой одна и та же суть: я матёрый наёмник, воин, который не знает как жить иначе.
«Бык», слабеющей рукой, достал из внутреннего кармана перед сердцем две старые золотые монеты и бросил их к ногам Брума. Это означало его посмертное желание принести жертву демонам пустоши. Брум должен был кинуть эти предметы в один из древних алтарей, которые были разбросаны по всей пустыне, чтобы усопший откупился от демонов, и они пропустили его в царство мёртвых. Брум забрал их себе в ранец и подумал, что выполнит ритуал, если представится такая возможность.
Установилось молчание, наполненное тщетностью. Брум не привык оставлять недобитки, даже если разведдроны и доспехи были уверены, что раненый уже точно не поднимется. Иногда и они ошибались. Через полминуты он продолжил разговор:
— Тебе пора.
«Бык» что-то промямлил, но, видимо, ему было уже всё равно. Брум оказал ему последнюю честь и отрубил голову как самураю. Теперь молчание было ещё более гнетущим. Так всегда бывало, когда уровень подходил к концу. Напоследок он получил ещё одно достижение от благодарных зрителей: «Любитель сентиментальных добиваний».
Глава 2. Одиннадцатый час
— Ну, друг мой, Санчо, как ты думаешь, сколько ещё осталось завалить ветряных мельниц? Неужели надвигается конец? Вот победим последнюю и заживём?!