Ультраскип
Шрифт:
Брум и Санчо «протяпали» таким образом две тропинки по тридцать метров, пару раз земля под их ногами дрожала и опускалась вниз, кое-где из ям вылезали ядовитые змеи и мелкая живность. Обстановка была умеренно спокойной, хотя Брум всё равно чувствовал некоторую опасность. Перед ними возникла ещё одна развилка, ведущая на старую пасеку и в центр леса к башне. Брум остановился и поглядел на Санчо, тот незамедлительно ответил:
— Бомбы?
— Возможно… У меня плохое предчувствие, тут что-то не то.
— Для радиоактивного леса с мутантами обстановка в целом весьма
— Шум. Я слышал какой-то странный шум… Может быть, он был от тебя?
— У меня теперь на борту мины, сэр.
— А ну попрыгай!
— Что, сэр?
— Прыгай на месте. Пару раз вверх и вниз.
— Да, сэр, — принялся прыгать.
— И не смотри на меня так. С моим психологическим профилем всё в порядке, я в адеквате. Просто я должен был убедиться, что ты только звякаешь, но не хрустишь.
— Сэр, я вас понял. Сейчас я проанализировал шумы во время нашего движения и обнаружил, что когда мы шли, из леса раздавался хруст веток.
— Кто-то очень большой следует за нами. И когда он идёт, он невольно задевает ветки деревьев. И мы его не видим, так как он держит дистанцию. Значит эта тварь очень хорошо ориентируется по запаху и звуку.
— Ваше описание подходит только под один субъект в моей боевой базе данных. Это медведь-мутант?
— Да… — проглотил ком в горле. — И это те самые 200 очков опыта, которые я бы не хотел получать.
— Сэр, мне ещё не приходилось видеть медведей в бою.
— И слава Богу! С медведями всегда проблемы. Только представь себе, что если вирус чёрного бешенства превращает обычного человека в подобие медведя, то что он делает с настоящим медведем? Это реальная медвежуть! Это ж полтонны мышц, жира и костей, его даже из дробовика хрен завалишь.
— Бомбы?
— Эта махина может мчаться как машина, и её не оглушить и не ослепить вспышкой, медведь только рассвирепеет и пойдёт на наш запах и звук. Вот ты сможешь попасть в него за пару секунд прямой наводкой?
— За пару секунд — маловероятно. Мне нужно будет больше времени.
— А потом поздно будет, если стрелять в упор, то и нас осколками заденет. Если придётся сражаться с медведем прямо на лесной дороге и в окружении радиации, то я точно вляпаюсь в какую-нибудь канаву с излучением. Поэтому нам лучше зайти на пасеку. Судя по данным от дронов, там можно будет перекантоваться.
Поворот налево, ещё двадцать метров прыжков и появились остатки былой веселухи. Кто-то разрядил целый барабан из револьверного гранатомёта MM-1, он уничтожил половину высокого деревянного частокола, взорвал три деревенских дома из пяти, уничтожил сарай, теплицу и псарню, где семейка Вурхиз разводила волков для защиты. Два старых барабана от автоматического гранатомёта всё ещё валялись на земле, а вместе с ними лежала и длинная пулемётная лента от M60. В стенах домов виднелась куча пулевых отверстий, повсюду валялись собачьи кости. Брум подошёл поближе к останкам и пригляделся к раздробленным черепам и позвоничкам.
— Ну да, ну да… Так я и думал.
— Да, сэр?
— Доктор Ватсон, что вы можете сказать, глядя на эту разрубленную гость?
— Удар тяжёлым зазубренным
— Неплохо для робота-доставщика, но я бы сказал, что это кастомный полуторный меч Фламберг. Все знают, что с этой штуковиной ходит только Аластор, он же Макс Рэнкот. Человеку, видимо, делать нечего, помимо обычных пушек таскает с собой эту махину. Хотя, конечно, если умеешь ею пользоваться, то можешь просто рубить врагов направо и налево. У Фламберга сложные волнистые края, которые рассекают плоть, раны не заживают, кровь льётся как из ведра, от такого даже зомби падают вниз и корчатся в агонии.
— Сэр, я вижу нелогичность в ваших словах — вы сами используете нестандартное оружие.
— Нестандартное стрелковое оружие, которое можно просто закинуть в рюкзак. Хотя, наверное, ты прав. Наверное, солдаты старой школы начинают скучать и поэтому тянуться к таким вот понтам.
Брум поднялся на ноги и посмотрел в сторону лесной чащи — хруст веток постепенно приближался к пасеке. Это было напоминанием того, что путникам нужно было готовиться к сражению. Почти все строения были с пробитыми стенами или упавшими крышами, и к тому же были сделаны из простых одинарных досок. Оставалось только два охотничьих дома из брёвен, Брум выбрал самый просторный в центре.
Он осторожно зашёл внутрь и огляделся: кто-то забрал отсюда все ценные вещи, оставив лишь мебель, значит кто-то из Вурхизов выжил. Брум поднял выбитую дверь, поставил её на место и прикрыл с помощью обеденного стола. Санчо, наблюдавший за этим действием, заволновался, вдруг ему не придётся ничего взрывать:
— Сэр, к чему мне готовиться?
— Просто ждать и наблюдать.
— А как же бомбы?
— В замкнутом пространстве? Чтобы меня осколками задело? К тому же у тебя только маломощные бабахи, поэтому если промахнёшься, то только оглушишь зверя навремя.
— Сэр, может быть, нам тогда нужно сменить поле боя?
— Не, всё нормально. Зверюга больно умная, она тоже выбирает момент. Если будем сидеть где-нибудь наверху, то она тоже будет ждать. А так медведь начнёт волноваться, он захочет увидеть, где мы. Потом зайдёт на пасеку, пойдёт на запах и вломиться сюда. Мы словно приманка и ловушка одновременно. Не хватает только одного последнего штриха.
Брум достал меч и стал выбивать с его помощью доски из пола. Методично, шаг за шагом, он расчистил пространство вокруг двери и принялся рыть землю голыми руками, благо технодоспехи позволяли делать это довольно быстро и просто. У него получилось вырыть ямку около метра, потом Брум отодрал ножки стола, заточил их мечом и воткнул в землю.
— Тада! — сказал Брум, показывая своё творение Санчо.
— При всём моём уважении, сэр, вы думаете ваш план надёжный?
— Как швейцарские часы, Санчо!
— Высота слишком маленькая.
— Зато вес жертвы очень большой. Мне бы его только задержать, чтобы он не рыпался и принял всю обойму из дробовика. Разве что-то может пойти не так? Вроде бы всё чётко.
— Как насчёт запасного плана? Давайте заложим бомбы на всякий случай?
Брум посмотрел на эти грустные глаза/объективы и сжалился: