Ультрафен
Шрифт:
2
По Ленинградскому проспекту, в квартал “А”, следуют две легковые автомашины. Первым идет “москвич-412” – на капоте – ГАИ. Вторая – белая “Волга”, ГАЗ-24. Её ведёт сам начальник ГАИ города, Заичкин Владимир Васильевич. Это его личная машина, ещё новая приобретенная неделю назад.
В “Волге”, кроме хозяина, четверо. Трое, друзья Владимира Васильевича, ведут трёп и как всегда – о женщинах. Шёл разбор полётов на пикнике по случаю обмывания колёс, которые сейчас, весело шурша по асфальту, передвигали пассажиров в заданном
Пятый, сидящий с боку на заднем сидении, смотрит в раскрытое окно, подставив встречному ветру лицо. Он молод, двадцати семи лет, русоволос, лицо слегка удлиненное, лоб широк, нос прямой. Глаза голубые, веки и брови белесые, выгоревшие на солнце. По-мужски он красив. На нём белая рубашка, рукава закатаны, ворот расстегнут, за отворотом видна полосатая маичка-тельник.
Капитан Феоктистов возвращался к себе в отдел. Возвращался из поселка Зверево, где принимал участие в осмотре выловленного из Ангары трупа. Туда и обратно на рейсовом автобусе и уже от второго отделения милиции, что у кинотеатра “Победа”, повезло, с комфортом и в компании начальника ГАИ города.
Феоктистов не принимал участие в разговоре, ему не столь интересном, раздумывал о делах своего отдела. В принципе работа шла нельзя сказать что плохо, но кое-какие проволочки мешали её проведению.
Да вот хотя бы их новый начальник отдела – майор Прокудин. Нет, от него явного вреда нет, но и пользы пока не заметно. Человек новый, несколько странноватый, не до конца ещё им (Феоктистовым) понятый, а потому – настораживающий. И дела, в которых начали проявляться некоторые лица, в городе не последние, приходиться до поры до времени придерживать, вести скрытно. Какая-то поверхностность в деятельности майора наблюдается, формалистика, показушка. Много обещает товарищ, а на практике – все его слова никаким образом положительно не сказываются на отделе.
Вот взять хотя бы отсутствия транспорта, легковой машины. Ну, хоть какой-нибудь задрипанный “москвичонок” был. Или, как этот аппарат называет Миша Михалёв, – “москвач”. Никакой оперативности. На срочные вызовы или задания – на перекладных или побирайся, клянчи всякий раз тот же ПМГ в дежурном отделении. Да и так, похоже, ни раба ни мясо…
Параллельно шоссе, с правой стороны, тянется трамвайная линия, по которой бегут трамваи. Встречаясь, они перезваниваются.
Проехав 11, 12 и 13 микрорайоны, машины ГАИ повернули направо, на перекрестке простучав колесами по трамвайным путям, и направились в квартал “А”.
Микрорайон квартал “А” утопал в зелени. По сути – это целый комплекс, состоящий из нескольких кварталов. Наряду с кварталом “А”, здесь есть кварталы “Б” и “В” и “Г”… Но с того момента, как был заложен этот городок, и так необычно, на некотором расстоянии от основного города, за лесами, за полями, и строительство его вело загадочное предприятие под военным литером, что в народе именуется “ящиком”, – то и до сего дня его, этот жилой массив, прозывают по первому построенному микрорайону – кварталом “А”.
В отличие от городских, где нумерация ведётся числами, тут – в алфавитном порядке.
Машина миновала ателье мод, магазин “Одежда”, ресторан “Баргузин”. С левой стороны обогнули стадион “Ермак”, выехали на улицу “Красная” и там остановились у белого кирпичного трёхэтажного здания – Управление Внутренних дел города, о чем свидетельствует бордовая доска под стеклом у входа.
Из “Волги” вышел один Феоктистов. Он поблагодарил Владимира Васильевича за предоставленную услугу, за оказанное внимание.
– Будьте здоровы, ваше сиятельство, – сказал в ответ Заичкин, усмехнувшись иронично. И эскорт начальника ГАИ, разернувшись, последовал дальше, в “четвертый поселок”, где находится отделение ГАИ. “Контора” – как называет свой отдел сам майор Заичкин.
Со второго этажа здания за машинами наблюдал молодой человек. Он улыбался, и что-то говорил, оборачиваясь к кому-то, кто находился внутри кабинета. Феоктистов заметил его, усмехнулся и быстрым шагом взошёл по ступенькам невысокого крыльца в здание.
Прошёл фойе дежурной части, приветливо кивнув дежурному, сидевшему за стеклянной перегородкой, и нескольким милиционерам, находящимся там же. Тем же торопливым шагом поднялся на второй этаж, пошёл по коридору, в котором стояли и сидели на подоконниках посетители, вызванные по повесткам в разные отделы.
В кабинете Феоктистов застал всех троих.
– Привет, парни!
– О! Граф Феокт! Здравия желаем! – ответил за всех Михалёв, следивший из окна за его приездом. – Такой эскорт, такое сопровождение! Сам начальник ГАИ города почтил вас своим вниманием. Он у вас, ваша светлость, не за личного ли шофера изволит служить?
– За личного, сударь, за личного, – поддерживая тон, ответил Феоктистов.
– О, ну тогда мы просто снимаем шляпы. Дослужились. Спасибо нашему начальнику, добился-таки нам транспорт, и какой! Теперь ни один бандит или вор от нас не уйдёт. Во время вязать будим.
– Так, сударь, и продолжайте.
– Слушаемси, граф…
За их дурашливостью наблюдали Юрочкин и Анонычев, молодые сотрудники, и посмеивались.
Кабинет следователей представлял собой продолговатое помещение в одно окно, в котором вдоль стен, по два у каждой, стояли столы, при которых четыре небольших сейфа – наличность каждого следователя. Феоктистов шёл к своему столу, стоявшему справа у окна.
– Кстати, граф, – остановил его Михалёв, – вас хочет видеть, по каким-то нам неведомым делам, наш шеф. Пред его величием ваше сиятельство, как нам кажется, несколько слиняет. Больно вид у них сегодня мало приятельский, – почмокал уголком губ, подражая начальнику.