Ультиматум
Шрифт:
– Тот самый.
– Но чего же вы хотите? На что рассчитываете?
– Я мог бы сделать вам кое-какие предложения. Эдгар, но боюсь, вы не примете их всерьез, а потому я свяжусь с вами после того, как разнесу один из флотов. Тогда у нас будет о чем поговорить.
– Ну-ну, генерал Ламберт. Хотелось бы посмотреть, что вы противопоставите тысячам кораблей объединенного флота…
– Какого объединенного флота, Эдгар? Мой вам совет: занимайтесь своими биржевыми спекуляциями и не лезьте в области, где вы ничего не смыслите… Одним словом, я не прощаюсь и в следующий раз
Сказав это, Ламберт оборвал связь, а Хубер, напротив, стал трясти трубку и кричать, требуя, чтобы ему ответили, где находится Аткинс.
– Где этот сукин сын?! Где он?!
Все сидевшие за столом министры разом повернулись в сторону Эдгара, а Председатель правительства сделал строгое лицо и произнес:
– Мистер Хубер, пожалуйста, потише, мы обсуждаем ситуацию с небезызвестным генералом Ламбертом…
– Я как раз с ним и говорил, – недовольно буркнул Эдгар.
– С тем самым Ламбертом? – удивился министр обороны Драйверн, агент Урайского разведывательного управления.
– Невероятно, – покачал головой министр иностранных дел, работавший на примарскую Службу имперской безопасности.
– И что же он вам, простите, сказал? – полюбопытствовал Председатель, которому платили и те, и другие.
– Сказал, что для начала разобьет один из флотов, а потом еще позвонит, – признался Эдгар.
– Ну, это едва ли, – покачал головой министр обороны – Что вы на это скажете, адмирал Вормер?
Адмирал Вормер возглавлял главный штаб флота и был воспитан на крепких напитках и ненормативной лексике, а потому не признавал сглаженных формулировок.
– Если честно, противопоставить генералу Ламберту нам нечего, – сказал он. – Мы, конечно, можем попытаться задавить его массой, но едва ли он пойдет на лобовое столкновение.
– Что-то вы не то говорите, адмирал, – вмешался министр обороны. – У нас же теперь все суда оснащены новым вооружением. Вместо динамических орудий – лазеры, вместо старых генераторов – трехконтурные.
– Да что толку от этого перевооружения, если лазеры поставили первого поколения, а на судах Ламберта импульсные инициаторы уже восьмого? Вступите с ним в бой – и вы почувствуете разницу.
– Техника – это еще не все! – с места воскликнул министр детского воспитания. – Вы забыли о людях! О наших героических людях!
– Все лучшие люди уехали воевать к примарам или урайцам. Их нельзя винить – первоклассные пилоты получают там раз в пятнадцать больше, чем у нас. Так что и с кадрами большая проблема. Лучшие офицеры, солдаты и сержанты давно уже там, а значит, и у Ламберта.
Начальник штаба флота замолчал. Воцарилась тишина. Министры подавленно озирались, залитые светом стены правительственного дворца уже не казались им столь надежными и несокрушимыми, как еще час назад.
Обслуживавшие заседание официанты застыли, ожидая команды принести прохладительные напитки. Внимательные секьюрити привычно сканировали глазами зал: все как будто оставалось на своих местах, однако что-то
– Господа, предлагаю на этом закончить обсуждение Нам необходимы дополнительные консультации, а затем мы соберемся здесь снова. Всего хорошего
Встав с места первым, Председатель быстро собрал документы в папку и убежал вместе со своей охраной. Остальные министры разбредались медленнее, продолжая на ходу обсуждать услышанное.
– Адмирал Вормер! – Хубер подхватил начальника штаба флота за локоть и отвел в сторону. – На пару слов, адмирал. Всего на пару слов.
– Слушаю вас, мистер Хубер.
– Адмирал… – Эдгар посмотрел по сторонам и сделал знак директору УПИ Ральфу Гарднеру, чтобы тот не уходил. – Адмирал, меня интересует реальное положение дел на флоте. Готовы ли наши офицеры умереть за конституцию, за наш образ жизни и так далее?
– Мне трудно понять, что вы хотите услышать, сэр. Могу лишь объяснить, кто такой этот самый генерал Ламберт. С одной стороны – мальчишка, ему и сорока нет, а он получил генеральские звезды, но с другой стороны, в армиях таких великих держав, как Примарская Империя и Урайя, каждый боевой офицер слышал о Нике Ламберте. Что уж говорить о нас, здесь он считается национальным героем.
– Даже так, – произнес Эдгар и покачал головой. – А я, признаться, не слежу за ситуацией. Все времени не хватает… Значит, приказ правительства войска выполнять все же будут?
– Будут, – утвердительно кивнул адмирал. – Но без должного рвения.
– Понял. Я понял вас, адмирал. Благодарю за консультацию и не смею больше задерживать.
Оставив Вормера, Эдгар быстро подошел к ожидавшему его директору УПИ Гарднеру.
– Ну что, Ральф, какие сведения с Чоббера?
– Плохие, сэр, – негромко произнес директор, озираясь, не подслушивает ли кто. – Мы хотели устроить народные волнения, чтобы беспокоить армию Ламберта, однако первые же выступления были пресечены. А в этот самый момент кто-то из руководителей ополчения агитирует фермеров разойтись по домам.
– Значит, и там он выиграл… – задумчиво произнес Хубер. – Надо было мне говорить с ним повежливее…
– С кем говорить? – спросил Гарднер.
– Это не важно. А впрочем, ты наверняка знаешь, твои мерзавцы наверняка слушают мои переговоры. Тогда вот что, постарайся выяснить, откуда со мной только что связывались.
– Хорошо, сэр.
– И еще, – Хубер приблизился к Гарднеру вплотную, – не забывай, кто тебе платит и кому ты обязан этой должностью.
– Сэр, я всегда это помнил, – заверил Гарднер.
– Ну и отлично. Эй, поди сюда! – позвал Хубер официанта и, схватив с подноса бокал, залпом осушил его. – Что это было? – спросил он
– Минеральная вода, сэр.
– Какая гадость, – поморщился Хубер и быстрым шагом покинул зал. Следом за ним устремилась его охрана.
В просторном холле взгляд Эдгара наткнулся на министра детского воспитания, который сидел на полу и курил синюю траву. При этом глаза министра были прикрыты и он неустанно повторял:
– Вы еще не знаете наших людей… Вы еще не знаете…