Ультиматум
Шрифт:
– Это… это не можешь быть ты… Потому что ты… давно умер… – севшим голосом пробормотал Аткинс и бессильно опустился на стул.
– Как видишь, я перед тобой, Генри. Я не дух, я человек из плоти и крови
– Это не ты, Ник… – продолжал упираться Аткинс. – Это не твои глаза, это не твой рост… вот только голос… голос похож.
– Глаза – это просто, Генри. Моими глазами теперь смотрит война. А рост – всего лишь военно-медицинские технологии.
– Надо же, как шагнула наука, – медленно произнес Аткинс. Он смотрел на Ника
Через несколько лет, когда Аткинс уже забыл о существовании первокурсника Ламберта, они снова встретились на Бронтзее, где Генри работал на Эдгара Хубера и был его пилотом для особых поручений.
«Особые поручения» оплачивались Хубером очень щедро, от избытка денег Генри даже заскучал. Со скуки он завел интрижку с молодой женой босса Джанин, существом совершенной красоты и глупости.
Хубер, конечно, узнал – этого и следовало ожидать. Хозяин не любил, когда его слуги вели себя как равные ему, а потому выдал Аткинсу «билет в один конец» – предложил доставить грузовой конвой за очень хорошее вознаграждение.
Конвой вместе с фальшивым грузом, а заодно и с экипажами должны были уничтожить разбойники с Треугольника. Из этого Эдгар Хубер рассчитывал извлечь выгоду, ну а в придачу избавиться от Аткинса.
Генри догадался об уготованной ему участи и тут как нельзя кстати ему попался на глаза блестящий выпускник «Джудж-Роял» Ник Ламберт.
Аткинс предложил ему короткий переход – «прогулка, да и только!», – а сам бросил конвой на полпути и сбежал на спасательном катере, справедливо полагая, что молодого пилота заставят вести конвой до конца. Так оно и получилось.
Позже он узнал, что конвой был уничтожен и никто не спасся. И вот теперь Ник Ламберт сидел перед ним – сильно изменившийся, но это был тот самый Ник.
– Ты знаешь, у меня ведь есть семья – здесь, в пригороде Лорренса, – сказал Аткинс. – Жена, дочь и сын… Все как положено. Мальчик родился три года назад, и поначалу я хотел дать ему имя Ник… Наверное, меня трудно понять, но этим я хотел как бы восстановить нарушенное мной равновесие, понимаешь?
Ламберт ничего не ответил.
– Раз уж я был виноват в смерти одного Ника, я хотел заменить его другим.
– Ну и как же ты назвал сына?
– Эрнст…
– Почему?
– Я испугался. Я не был уверен, что восстановлю равновесие, но точно знал, что имя моего сына всегда будет напоминать мне о том, что я сделал.
– Ладно, довольно воспоминаний…
Генерал поднялся со стула и прошелся по комнате. Аткинс исподтишка с изумлением взирал на этого гиганта и снова засомневался в том, в самом ли деле это тот Ламберт, которого он знал.
– Кто заставил вас лезть под пули, Генри? – наконец спросил генерал.
– Уполномоченный
– Понятно, – кивнул Ник. – Тебе придется вернуться и объяснить своим партизанам, что мы на Чоббере временно. Если они будут сидеть по домам, то в один прекрасный день узнают, что мы уже убрались отсюда.
– Ты хочешь отпустить меня, Ник?
– Я вынужден. Кто-то ведь должен сказать твоим фермерам правду, не то нам придется уничтожать их.
– Это я понимаю, но… ты не собираешься мстить мне?
– Раньше я много об этом думал и наверняка пристрелил бы тебя самолично, попадись ты мне в руки несколько лет назад, но теперь я думаю иначе…
98
Когда Аткинса увели, Ник срочно связался с полковником Татчи, который находился уже на своем крейсере.
– У нас все готово, генерал. Каналы связи отлажены. Мы даже решили проблемы несоответствия стандартов. Передаю вас в руки моего офицера связи майора Конолли.
– Слушаю вас, сэр, – подал голос Конолли.
– Запись с данными абонентов перед вами, майор?
– Так точно, сэр, передо мной.
– Тогда соедините меня с первым номером
– Одну минуту, сэр.
В трубке послышались щелчки, какой-то скрежет, что, видимо, объяснялось разностью стандартов, однако затем прозвучал вполне обычный сигнал вызова.
– Центральный офис компании «Хубер Текнолоджис», – ответил приятный женский голос. – Что вам угодно?,
– Мне угодно поговорить с мистером Хубером.
– О-о! Мистер Хубер очень занят, сэр. Могу я узнать ваше имя?
– Ник Ламберт.
– М-м-м… – Ник просто видел, как наморщило лобик это прелестное создание. – О чем вы хотите поговорить с мистером Хубером, сэр?
– Это приватная беседа, мисс. Мы с мистером Хубером близкие родственники.
– Вот как, сэр! Тогда это меняет дело. Не отключайтесь, я передам вас службе поиска. Мистер Хубер может оказаться в самом неожиданном месте.
– Я понимаю, мисс.
На этот раз никаких щелчков не последовало, и следующим абонентом был сам Эдгар Хубер, Мистер Финансовое Благополучие.
– Что за шутки, кто это? – Его голос должен был звучать раздраженно, однако в нем слышалось ожидание и любопытство.
– Да-да-да, дорогой Эдгар, это я – ваш старый знакомый.
– Э-э… я сейчас на совещании, Ник, и не могу говорить с вами.
– Наверное, вас пригласили на экстренное заседание правительства, Эдгар?
На том конце связи воцарилась почти осязаемая тишина. «Надо же, снова попал», – мысленно усмехнулся Ник.
– Значит, вы, Ник, тот самый генерал Ламберт?