Ultima Ratio

Львов Вадим

— Поедем. Эти обормоты будут следовать за нами в фарватере.

Затем Старший, вскрыл конверт и углубился в чтение.

Читал он очень быстро и вскоре сунув бумаги обратно в конверт, он уставился на фотографию Зиланда.

— Интересный гражданин. Весьма опасный и хитрый. С такими работать одно удовольствие. Опять же живет один, контакты с женщинами разнообразны. Значит еще рне окольцевали и в стойло не поставили. Жеребец с норовом.

Статский советник Эммануил Зиланд, жил с размахом недалеко от станции метро «Пречистинка» на одноменом бульваре, в четырехкомнатной квартире на монсардном этаже, купленной за казенный счет и содержащейся

на балансе МИДа. В доме было семь этажей и два подьезда охраняемых вежливыми и бдительными привратниками.

— Как вас зовут? Спросил Алексеев у старшего. На что тот вяло пожав плечами, нехотя ответил.

— Зовите Иван Осипович, если вам угодно.

— Иван Осипович, что вы намерены делать?

— Мне надо позвонить. Бесцветным голосом сообщил уралец и вышел из машины на мороз. Двое его подручных так и остались сидеть в арендованном «Руссо-Балте» в метрах ста сзади.

— Есть радиотелефон…. Успел вслед крикнуть Алексеев, но старший уже вышел.

Достал из кормана пальто бумажку с номером и не снимая кожаных тонких перчаток набрал комбинацию цифр на металлическом диске. Трубку сняли после первого гудка.

— Эверсман. Обьект на месте. Не один. С женщиной. Можно работать.

Не ответив, старший положил трубку. Поглядел на часы. Да самое время.

— Сейчас десять утра. Все кому нужно уже на службе, остальные либо спят либо только просыпаются. Так что, работаем сейчас.

Быстро ставил задачи своим безмолвным подчиненным старший уралец.

— Вы, господин генерал подождите пока здесь, поднимайтесь минут через двадцать, не раньше. Достаем жетоны.

Старший, не снимая перчаток достал полицейский жетон на цепочке и повесил его на шею, подобное действие провели и двое его подручных.

— Ну, с Богом, казаки.

*****

Моня Зиланд был опытным человеком, прошедшим огонь и медные трубы агентурной работы сначала в Одесском таможенном управлении затем в российском бюро Интерпола, причем несколько лет проработатал агентом под прикрытием в гуще одесских контрабандистов. Народ там, лихой и безжалостный и попадись к ним в руки «шпик» ненавистной таможни, смерть от пули показалась бы Моне — милосердием. Обычно бандиты с пойманными агентами расправлялись жестоко и изащренно. Но Моня Зиланд — годами выживал в этой опасной среде и приносил начальству особо ценную информацию. Сейчас понятное дело, служба у него на порядок более спокойная и живет он не среди одесских биндюжников а в респектабельном месте Москвы.

Вернувшись из Брюсселя и доложив лично Нелединскому, что груз был доставлен дипкурьерами по назначению Эммануил получил министерское соизволение на отдых и отпустив шофера с персональным «Руссо-балтом», с удовольствием придался пьянству и разврату, ибо неделя выдалась действительно тяжелой. Сначала он поехал в американский модный бар «Канзас» что на пересечении Садово- Черногрязской и Старой Басманной улиц, где играл отличный джазовый квартет, там познакомился с тремя скучающими девицами по виду — студентками. Барышни были не прочь отправится на танцы и Моня предложил им дискотеку «Луна — Парк» где он был завсегдатаем и имел ВИП- карту на вход. Как и ожидалось — барышни были провинциалки, дочери купцов 2 гильдии, отправленные в столицу учится коммерции и обрастать нужными связями. «Луна — Парк» славилась своим статусом дорогого и элитарного места для веселья отпрысков богатейших и знатнейших фамилий республики. И появление рядом мужчины с деньгами, импозантной

внешностью и положением в обществе им было очень кстати. Из троицы барышень, Моня выбрал для себя Анастасию — высокую, статную блондинку с большой грудью, серыми глазами и чувственными губами. Она была легка в общении и весьма рискованная в танцах, то и дело прежимаясь к нему своей грудью.

Закончилось все, как и должно было закончится. В его казенной квартире на Причестинке. Купеческая дочь оказалась барышней ненасытной и покладистой, готовой на все для ублажения своего случайного любовника, что очень импонировала Зиланду. После четырех часов любовных утех, когда черное московское небо стало осторожно сереть, Настя успокоилась и уснула свернувшись на смятых простынях калачиком. Моня принял душ и осторожно лег рядом, проваливаясь в бездну сна.

Все таки либо возраст либо алкоголь сыграли свою злую шутку. Моня не услышал ни шороха в прихожей и тихого скрежета с которым отмычка отпирает замок. Он не услышал ничего, просто почувствовал в спальне чужое присутствие. Еще не открыв глаз, Моня протянул руку к прикроватной тумбочке где лежал наградной «Браунинг» всегда заряженный и готовый к бою…Пальцы уже коснулись ребристой пистолетной рукояти и тут что то ярко вспыхнуло …

*****

— Как вы себя чувствуете, любезный советник Эммануил Сергеевич Зиланд? Поинтересовался вкрадчивый голос над самым ухом Мони, едва он очнулся.

— Неплохо. Односложно ответил Моня, пытаясь разлепить глаза и осмотреться по сторонам. Повернутся толком не удалось, он был пристегнут полицейскими наручниками к спинке собственной кровати. Девушки рядом не было а в кресле напротив расположился весьма неприятный господин с неподвижным, рыбьими глазами и ежиком темных волос с проседью. Еще минимум один, судя по тихому дыханию, находился в коридоре.

— Что вам надо, черт возьми? Вы знаете, кто я? Одного моего слова достаточно, что бы с вас сорвали погоны!

Человек самодовольно усмехнулся.

— Полноте комедию ломать, господин Зиланд. Мне плевать на погоны, свой долг государству я уже давно отдал. Но это все, лирика. Сейчас сюда подойдет человек, который сделает вам одно предложение. От него будет зависеть как ваша жизнь и жизнь вашей спутницы, так и жизнь вашего пристарелого отца, Саломона Зальцмана.

«Вот я и влип. Похоже — это люди военного министра»

В спальню вошло двое — высокий, молодой парень с невыразительным лицом и мужчина крепкого телосложения с офицерской выправкой. Парень нес магнитофон, с микрофоном на подставке у мужчины была в руках солидная кожаная папка.

Парень передал установил магнитофон на трюмо, возле кровати и выжидательно посмотрел на рыбоглазого господина.

Солидный господин откашлялся и раскрыв папку, спросил тусклым, казенным голосом.

— Господин Зиланд. Похоже для вас пришло время — сменить команду. Тем более, вам это уже приходилось делать и не раз.

Сглотнув, Зиланд задал вопрос, во многом определивший его дальнейшую судьбу.

— Вы от Бородина, господа?

Солидный нехорошо усмехнулся.

— Судя по этому вопросу, вы чертовски умны, советник. Значит и пути назад, у вас уже нет. Сейчас вы расскажете нам, под запись, что конкретно вам приказал министр Нелединский и как это связано с хозяевами вашего друга, Сашки Минакера. И прошу вас, для вашего же блага, не врать и не увиливать. Вы только ухудшите свое положение..

«Боже мой, как же я влип…»