Ultima Ratio
Шрифт:
Алексеев оттянул воротник не свежей рубашки и вяло покрутил шеей.
— Риск огромный. Если домыслы Небогатова не верны, то мы ничего не найдем…А «Чародей» в руках Подполья, это похуже гранаты в руках обезьяны.
Бородин, презрительно фыркнул.
— У нас есть другой выход? Либо мы его сейчас найдем, либо нас ждет невиданный скандал. Шанс невелик, но он есть. А я знаете ли, Петр Георгиевич, готов драться за любой мизерный шанс, если он ведет к победе. И готов рисковать. Без риска — побед не бывает. Знаете, что было моей настольной книгой в юнкерские времена?
— Нет…
— «Стратегия непрямых
— Приходилось…
— Вспомните. Любой фланговый, обходной маневр, рискованней и сложнее прямолинейной атаки….Но если он удался, победа будет впечатляющей. Нужно действовать.
Алексеев неслышно вздохнул.
— Каков план операции?
— Очень простой. Команда разведчиков майора Эверсмана, прихватит околоточного Дерюгина и допросит его. С пристрастием. Первый эскадрон 45 особого разведывательного полка ВВС, майора Панченко уже выдвинулся сюда в Рузу, и ждет приказа к началу штурма молокозавода. Две полевые команды пластунов, круглосуточно наблюдают за хозяйством Дерюгина старшего и уже собрали кучу интересных данных. Интересный на молокозаводе народ работает. Калиброванные люди, прямо скажем….
— Может предоставить дело жандармам? Мобильный отдел московского ГЖУ — отлично подготовленное, штурмовое подразделение.
Военный министр, покачал головой.
— В том то и дело. Жандармы, свое дело знают туго. А вот армейские части, даже элитные- боевым опытом обделены, за исключением туркестанских и кавказских стрелковых бригад. Так что — получается учебно- боевая задача для недавно сформированного особого разведывательного полка ВВС. Проникнуть скрытно на враждебную территорию, уничтожить противника и скрытно отойти.
— Уничтожить?
— Конечно. Даже если «чародей» мы не найдем, люди Дерюгина и Вайнруба собранные на молокозаводе — отборная мразь. Через досье генерала Толстого, мы проверили нескольких человек снятых нашими дозорными— все в розыске, все запачканы кровью. Все…либо уголовные, либо связанные с подпольем ублюдки.
— Черт…Денис Владимирович… это же будет бойня…Как понимаю, там несколько десятков человек… это не скрыть от следствия. Здесь же Подмосковье, а не Сальвадор или Киренаика.
Бородин, посмотрел в глаза Алексеева и много видевшего генерала, порученца министра передернуло от этого взгляда.
— Вы будете удивлены, Петр Григорьевич, но на это, всем будет плевать. Народ и наши политиканы получат новую погремушку …
Министр поднял палец
— Коррупция и пособничество терроризму в центральном аппарате МВД. Вот это — бомба! И будущие события на молокозаводе, прекрасно ложится в эту версию как патроны в пистолетную обойму.
Алексеев, удивленно посмотрел на своего патрона.
— Неужели вы передали собранную информацию прессе?
Бородин захохотал.
— Конечно нет…С прессой пусть пока работают жандармы…Я передал собранную информацию по МВД, генералу Бьерну. Этот сукин сын, не слезет живьем с министра Палия и его камарильи.
Радиотелефон, закрепленный на панели министерского, бронированного «Шевроле» замигал красным. Включив клавишей ЗАС, Бородин снял трубку.
— Слушаю. Взяли? Все зафиксировано на пленку? Отлично…
****
Майора полиции Дерюгина, прихватили в тот момент, когда он, ковыряясь ключом
Очнулся майор в холодном, запыленном помещении, пропахшем сырым цементом и опилками с тусклым освещением. Скованный наручниками и пристегнутый еще одной парой наручников к трубе.
В помещение, больше похожее на подсобку, вошло двое в штатском, но явно с военной выправкой.
Один из них, сел где то за спиной Дерюгина, второй же подошел и встал напротив околоточного.
— Меня зовут, майор Эверсман. Я офицер разведки ВВС и у меня к вам, гражданин Дерюгин, есть пара вопросов. Так скажем, профессиональных.
Дерюгин откашлялся. Зверски болела голова, ныла разбитая рука и челюсть.
— Пить…пить дайте. Я майор полиции Дерюгин… меня все знают….Какого хрена надо разведке ВВС от меня….?
Человек сзади зашевелился и подал Эверсману, невесть откуда взявшуюся железную кружку с водой.
Тот дал напиться Дерюгину, потом с безразличным видом бросил кружку в кучу мусора сваленного в углу.
— Слушайте, Дерюгин. Нам известно все. И про профессора Куролесова и про его супругу Елену Ухтомскую. Про консьержа Евсеева…И про молокозавод вашего брата и про хищение биологической дряни «Чародей». Про шашни с подпольем — знаем тоже. Так что, вам надо постараться, что бы выйти живым из этого подвала …Да и не только вам…
Эверсман достал из кармана конверт и сунул под нос Дерюгина несколько фотографий. Его жена …сын идет на занятия в университет…старшая дочь выходит из школы…младшая гуляет с гувернанткой…
Дерюгин ошарашенно посмотрел на фотографии потом на Эверсмана и рванулся к нему, но порвать наручники ему не удалось.
— Суука! Мразь, как таких земля носит! Ты угрожаешь моей семье! Ты покойник сука!!! Ооо ты покойник мурло немецкое!!!
Заорал Дерюгин, стараясь звуком собственного голоса и ругательствами скрыть волну ужаса поднимающуюся у него в груди. Они знали все….к черту откуда и причем тут военные!!???
Эверсман брезгливо сморщился и коротко ударил Дерюгина поддых. Околоточного скрутило и он упал на грязный пол.
— Зря вы так. Себе же хуже делаете.
Подойдя к колченогому столу, стоящему в дальнем углу помещения, Эверсман достал похожую на кирпич радиостанцию и коротко приказал.
— Берите жену и детей. Без эмоций, словно приказал убить газетой муху.
И вот тут Дерюгин поверил. Поверил, что эти люди именно так и сделают. Похитят его жену и детей, будут их мучить на глазах у него, пока не вырвут признание. Он давно служил в полиции и был втянут в деятельность подполья своим бывшим начальником отделения — Николаем Ткачом. Он умел и знал как ломать людей и получать от них нужные показания. И не сомневался, что его сломают в ближайшее время. Ни на йоту не сомневался, не на секунду…