Уловка
Шрифт:
— Я выдвигаюсь, — сказал я друзьям.
— Куда? — с подозрением спросила Айрис.
Арун был в дозоре вместо нее.
— Чжоу старается вернуть прототип, — сказала Линь И.
— Как? — спросила Айрис. — Это невозможно.
— Он ищет способ, — ответила Линь И.
— Я могу помочь.
Линь И покачала головой.
— Пока Чжоу справляется сам.
Айрис хотела возразить, но закрыла рот. Они были вместе почти два года, до Линь И сначала была для Айрис боссом, а потом стала девушкой. Линь И всегда была боссом. Ее слова были важными.
— Я
Я кивнул.
— Лучшая помощь, — я провел руками по местам, где прятал ножи, веря, что Дайю оставила диктофон на столе, как мы и договорились, и отправилась в Бунд.
Девять вечера, стало прохладнее, но все еще было душно. Толпы прохожих и туристов стали меньше, но многие все еще ходили по тротуару перед историческими памятниками и красивыми отелями. Еще больше людей гуляло по бульвару, восхищаясь зданиями, сияющими в золотом свете, контрастирующими с высокими постройками за рекой, мерцающими сними, розовым, оранжевым и зеленым. Они отражались в воде, по которой плыли ночные лодки.
Ночь была красивой, и я хотел бы насладиться ею. Но разум не давал забыть о встрече с Дайю до этого.
«Откуда мне знать, что ты не используешь меня?» — спросила она.
Разве ты не используешь ее, Чжоу? — прохрипел мой мини-демон.
— Я люблю ее, — сказал я в ночи. — Мы любим друг друга.
Уверен в этом? — демон рассмеялся, поправил идеальный галстук и стряхнул воображаемую пыль с рукава фрака. — Может ли такая, как она, любить такого, как ты? Ты перегибаешь.
Я стиснул зубы и сунул руки глубже в карманы. Пальцы что-то нащупали, и я вытащил это. Записка, сложенная треугольником. Записка от Дайю перед моей поездкой в Шанхай. Перед тем, как мы узнали, что окажемся в одном городе и будем вместе воровать у ее отца. Демон на плече был прав: я не знал, что было бы между нами. Но я знал, что хотел ее. Хотел, чтобы мы были вместе. Может, она была моей слабостью, и Айрис говорила, что, пока я был с Дайю, меня было легко обдурить. Но, что бы ни встало на пути или между нами, я не переставал любить Дайю… или доверять ей.
Я мог лишь надеяться, что после всего произошедшего ее чувства были прежними.
Женщина с желтым шарфом на волосах брела среди прохожих, продавала свежие цветы. Она держала маленькие букеты и отдельные цветы в руках, звала людей, еще ходивших по улицам, обращалась к парам. Юный китаец с синими волосами выбрал розы на длинных стеблях своему парню. Получивший их филиппинец просиял от радости. Их бодрый разговор донесся до меня, пока они уходили рука об руку.
Один из цветков в ее букете привлек мой взгляд: длинный стебель бледно-зеленой орхидеи, цвета нефрита. Он выделялся среди красных роз и больших белых лилий. Нефрит был в имени Дайю, и я подошел к женщине.
— Сколько за орхидеи? — спросил я.
— Для красавца, как ты, — улыбнулась она, показывая отсутствующий зубы, — всего тридцать юаней.
Мне казалось, что она повысила
— Сдачу оставьте себе.
Ее улыбка стала искренней.
— О, спасибо, сэр! Может, хотите еще и красную розу?
Я покачал головой.
— Только орхидеи, пожалуйста.
— Да, конечно, — она убрала букеты в корзину у ног, осторожно замотала изящные орхидеи в целлофан, добавив немного зелени, завязав все это потом лиловой лентой. Она отдала мне цветы и сказала. — Пусть все пройдет этим вечером так, как вы хотите.
Я кивнул, забыв поблагодарить ее, и пошел к отелю «Полуостров». Она сказала странность, или у меня была паранойя? И как мне дать цветы Дайю? Я не мог пройти в ее номер… и передать Цзиню букет, чтобы он отдал его дочери? Это было глупо, но я прошел в фойе «Полуострова». Там было удивительно людно для этого времени вечера, но, может, ю всегда было, что делать, куда идти. Они щеголяли в дизайнерских нарядах, камни сияли на пальцах, ушах и запястьях.
Роботы-модели еще стояли в витрине, и, к моему ужасу, они двигались в унисон. Витрина превратилась в пляж, и роботы были в купальниках с шелковыми накидками, их ноги оставляли ямки в песке. Они изображали разговор, а я быстро прошел мимо них к столу приемной.
— Чем я могу помочь? — спросила женщина с черными волосами, стянутыми в пучок, за мраморной стойкой.
Она вскинула бровь, когда я подошел. Хоть воздух в дорогом отеле регулировался, я не опустил маску. Я был в черных джинсах и выцветшей кожаной куртке, так что не был похож на местного клиента.
— Мисс Цзинь оставила мне посылку, — сказал я.
Ее глаза расширились от удивления.
— Ясно, — ответила она. — Под каким именем?
— Чжоу, — сказал я. — Джейсон Чжоу.
— Конечно, мистер Чжоу, — она отвернулась, и я ощутил слабый запах ее цветочных духов. — Я проверю.
Мужчина за стойкой продолжил помогать людям, а она отправилась искать посылку для меня. Я нервничал сильнее, чем ожидал. А если диктофон был перехвачен Цзинем? Это был наш последний и единственный шанс забрать прототип.
Она вернулась через какое-то время с небольшим конвертом в руке.
— Вот, мистер Чжоу.
Я не мог дождаться. Я открыл конверт тут же. Внутри был тонкий диктофон, который я дал Дайю, и записка. Я вытащил ее, увидел красивый почерк, который сразу напомнил мне записку, которая все еще была в моем кармане.
Завтра мы будем на банкете инвесторов, который начинается в 11:30. Он будет длиться не меньше двух часов.
И последняя строка явно была написана в спешке:
И я тебе доверяю.
Последнее предложение вызвало у меня тепло. Я ощутил взгляд женщины. Тут не было очереди, и она смотрела на меня с интересом. Дайю точно еще не оставляла записок незнакомому парню на входе в отель.
— Я могу еще чем-то помочь, мистер Чжоу? — спросила она теплым голосом. Ее любопытство было очевидным.