Уловка
Шрифт:
— Добрый день, мистер Чжоу, — она улыбнулась мне. — Можете пройти к сейфу после скана сетчатки, — она указала на скан возле красивой двери хранилища из кованого железа.
— Спасибо, — сказал я. Еще один скан, и дверь толщиной в два фута открылась.
Я еще не был в хранилище банка до этого дня, и тут было тихо, как в гробнице. Мягкий ковер поглощал мои шаги. Большие лампы висели под высоким потолком, озаряли длинное узкое пространство золотым светом, но я все равно ощущал клаустрофобию. Я быстро прошел к концу хранилища, где были большие сейфы, нашел наш по номеру. Там требовался скан большого пальца
Готово.
Теперь мы ждали следующего хода Цзиня.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Дайю
Дайю провела на экстравагантном банкете с отцом уже больше часа. Сто гостей собралось в «Комнате императрицы», изящном и дорогом ресторане в районе Пудун на реке Хуанпу с видом на Бунд. Она вежливо общалась, улыбалась, а перед гостями ставили блюдо за блюдом на позолоченных тарелках: гребешки с имбирем, тушеное морское ушко с грибами, нежная свинина и лобстер. Дайю смотрела, как отец ест, заключает сделки, пожимает с теплом руку каждого инвестора. Она не смотрела на время, боясь, что нервы выдадут ее.
Джейсон уже забрал прототип из их номера?
Вдруг ее отец посмотрел на свой Вокс, его гладкий лоб сморщился от смятения, а потом он недовольно сдвинул темные брови. Всего на миг, но она заметила это, а потом он улыбнулся, кивнул еще одному гостю, решившему поговорить с ним. Но ее отец резко закончил разговор, извинился и отошел отправить пару сообщений с телефона. Он прочитал полученные ответы с каменным лицом.
Сердце Дайю билось быстрее. Ее отец всегда старался расширить сеть и отношения в Китае, где его все еще видели чужаком в мире бизнеса. Раз он отказал потенциальному инвестору или представителю правительства, что-то шло не так.
Она была уверена, что дело было связано с Джейсоном и кражей.
Ее отец быстро закончил с банкетом, почти не дав гостям насладиться десертом. Его охрана повела ее и отца в его черный воздушный лимузин, который взлетел в небо, описал широкую дугу и направился к Бунду и их отелю. Путь был коротким, но тянулся из-за давящей тишины в машине. Ее отец редко говорил с ней, но всегда болтал с партнерами или читал новости на экране телефона. Сегодня он просто сидел в тишине, сжав кулак на колене — это удивляло. Эта тишина была наполнена напряжением.
Наконец, он посмотрел на нее, и Дайю словно ужалило иголками от тяжелого взгляда отца.
— Ты не покинешь отель сегодня.
— Да, отец, — сказала она.
— И тебе нельзя покидать его до церемонии открытия Башни в следующую среду, если только я сам тебя не вызову.
— Да, отец, — повторила она. Кивка ему не хватало. Отец требовал слова, чтобы знать, что его услышали и поняли.
Их лимузин влетел в гараж «Полуострова», его охрана открыла дверцу машины, пошла за ними в лифт, чтобы спуститься к их номеру. Дайю сразу заметила пятна в коридоре, когда дверцы открывались — темные на бежевом ковре. В ее горле появился ком, голова закружилась на миг. Это была кровь Джейсона? Они поймали его? Жив ли он?
Она знала, что отец
Дайю так медлила, что, когда выходила, ее чуть не сдавило дверцами лифта. Ее отец не заметил этого, он тихо говорил с двумя мужчинами у двери их номера. Он расслабился до этого, веря, что они были защищены в отеле. Это явно изменилось.
Ее сердце колотилось, она не дала себе побежать в комнату и проверить, написал ли ей Джейсон. Она прошла за отцом в номер, увидела еще двух стражей в большой гостиной. Она повернула голову к своей спальне, но отец остановил ее одним словом.
— Дочь, — сказал он. — Через полчаса ты придешь в мой кабинет.
Она глупо кивнула и ответила:
— Да, отец.
Она в тумане прошла в спальню, сорвала с себя туфли на каблуках. Она схватила Вокс со столика у кровати, проверила сообщения. Ничего. Она в отчаянии схватила телефон, словно там что-то могло быть другим. Она оставила его на круглом столике у окон. Он лежал под орхидеями в прозрачной вазе. Цветы доставили ей прошлой ночью. Она удивилась при виде женщины из-за стола в фойе, стоящей у номера с букетом в руках.
— От мистера Чжоу, — сказала мисс Чен с улыбкой. — Мне сказали отдать лично вам.
Дайю была одна в номере. Она взяла букет, краснея. Жест был глупым, но ужасно романтичным, что идеально подходило к ее мнению о Джейсоне.
Теперь она не знала, пострадал он, выжил ли.
Она думала отправить сообщение на временный номер Джейсона, надеясь, что он ответит, но остановила себя. А если ее отец все отслеживал, не только ее движения, но и связь? Дайю не могла так рисковать.
Она сняла розовое тонкое платье и прошла в душ. Она включила горячую воду, надеясь, что это ее успокоит, заставит думать о встрече с отцом. Дайю не знала, чего ждать, но ей нужно было разбираться с ним с ясной головой, играть с ним, чтобы выгодно было ей. Она выбрала темную юбку и блузку в цветах, повесила на шею нефритовый кулон отца. Она обула бежевые туфли, прошла по большой гостиной, мимо пианино, к маленькой библиотеке, что служила кабинетом ее отца во время их пребывания тут.
Охрана отца стояла безмолвными часовыми в гостиной.
Дверь была открыта, ее отец сидел за большим столом из красного дерева. Он что-то смотрел в ноутбуке, а потом закрыл его. Он кивнул на кожаный стул напротив стола, и она опустилась туда, сложила ладони на коленях. Хоть в номере был прохладный очищенный воздух, Дайю ощущала пот на шее. Она выдерживала взгляд отца. Он не мог ничего подозревать, иначе их план был под угрозой.
Она вспомнила темные пятна на ковре в коридоре, красивые зеленые орхидеи в ее спальне, быстро отогнала эти картинки.
«Сосредоточься».
Ее отец отклонился на стуле за столом.
— Скажи, дочь, что ты знаешь о Джейсоне Чжоу?
Она смотрела на него, задумавшись, сколько он знал, как лучше ответить. Если ее поймают на лжи, все раскроется. Ее отец ненавидел ложь, как и ненавидел кражу у него.
— Я встречала его на Новый год, — в прошлом году на вечеринке ее отца, но она специально сказала не точно. Если отец не знал их истории, но посчитает, что она имела в виду этот Новый год, когда он уехал в Китай. — Он… американец. Из Калифорнии, — она смотрела на свои ладони, а потом взглянула на отца.