Улица Жмуров
Шрифт:
– А!..
– Вы вылетаете в Чикаго, – говорит он. Мой рот в одну секунду раскрывается размером с автомобильный туннель!
– В Чикаго?!
– Да... Я прикажу приготовить ваши документы. Вы отправляетесь послезавтра. Зайдите завтра ко мне, я введу вас в курс дела.
Он кладет трубку.
В Чикаго...
– Есть новости? – эхом спрашивает Фелиси, опасающаяся, что ее стряпня остынет.
– Послезавтра я вылетаю в Штаты!
– О господи! – стонет она. – В такую даль! Я щелкаю пальцами.
– У
– Какими друзьями? Я смотрю на нее.
– Да так, есть тут кое-кто...
Она не настаивает. Я листаю телефонную книгу и лихорадочно набираю нужный номер.
Долгие гудки, наконец трубку снимают, и голос, похожий на шум вытекающей из ванны воды, спрашивает:
– Кто это?
– Вчерашний полицейский, мадам. Вы меня помните?
– Гм!
Я принимаю этот звук за выражение согласия и продолжаю:
– Если придет почта на имя Бальмена, не относите ее педику, а отложите для меня, понимаете?
– Гм!
Я кладу трубку.
Фелиси следит за мной глазами спаниеля.
– Поторопись, а то завтрак совсем остынет.
– Одну секунду, ма.
Я набираю третий номер – полицейского управления.
– Соедините меня с инспектором Шардоном. Некоторое время я жду. Уязвленная Фелиси уносит мою чашку с кофе на кухню, чтобы подогреть его.
Наконец Шардон ревет «алло», пытаясь разом проглотить штук пятнадцать орехов, забивающих его рот.
– Не торопись, толстяк! – смеюсь я. – Если ты задохнешься, в Париже одним бочонком станет меньше... Он заканчивает свое глотательное движение.
– Прощу прощения, господин комиссар... Как ваши дела?
– Хорошо. А как твое расследование?
– Мое расследование?
– Смерти моего жмурика.
– А! Так дело ж закрыто... Как вы знаете, тип ум нормальной смертью!
Мне очень нравится это выражение: нормальная смерть. Как будто смерть бывает нормальной!
– А как быть с корешком чека, на котором он написал «На помощь», умник? – усмехаюсь я.
– Ему стало плохо, а поскольку говорить он не мог, написал это... Я не настаиваю.
– Ладно. Я просто хотел узнать, как продвигается расследование...
Его охватывает беспокойство:
– У вас появилась какая-то идея?
– Ты когда-нибудь видел полицейского, у которого появлялась бы идея?
– Вы думаете, что?..
– Ты когда-нибудь видел думающего полицейского? Упав духом, он бормочет:
– Нет, господин комиссар!
Глава 6
Сорок восемь часов!
А потом – гоп! – эта чертова поездка в Чикаго, город гангстеров! В общем, мне светит радужное будущее!
Я выбираю жемчужно-серый галстук в мелкую поперечную полоску синего цвета.
Немного одеколона, и я готов к бою.
– Придешь
– Скорее всего нет...
Я целую ее и убегаю, приветливо помахав рукой через забор малышке Маринетт, горничной, вытряхивающей в окне простыни своих хозяев...
Любовь со служанками – это моя специализация. Я предпочитаю трахать горничную, чем маркизу: обслуживание ничуть не хуже, зато стоит дешевле!
Четверть часа спустя я останавливаю машину на улице Шапталь, перед домом двадцать... Чуть дальше театр Гран Гиньоль 3 . В общем, атмосферка что надо!
Консьержки на месте нет, но список жильцов приколот к ее двери.
Парьо, пятый этаж, справа...
Лифт поднимает меня со скоростью свечки, уходящей в глубину прямой кишки.
Пятый, справа...
Звоню. Полная тишина...
Прижимаюсь ухом к двери... Внутри квартиры слышится непрерывный тихий звук вроде дуновения ветерка. Одновременно мои ноздри начинает щекотать характерный запах.
3
Разновидность театра марионеток
Я достаю маленький инструмент для убеждения замков и открываю дверь. Ничего сложного, она была только захлопнута.
Я тут же убеждаюсь, что не ошибся. Зажав нос платком, я, словно метеор, проношусь по квартире, направляясь прямиком к источнику свиста. На кухне, на газовой плите, стоит кастрюля с молоком, а конфорка, на которой она стоит, включена, но огня нет. Я сразу все просекаю, закрываю газ и открываю на всю ширину окно на кухне, а потом в соседней комнате, после чего быстренько осматриваюсь.
Парьо лежит на диване в позе спящего, но он мертв...
Я выдаю серию ругательств, заставивших бы покраснеть даже извозчика.
А я-то пришел попросить у него объяснений по поводу его таинственного «На помощь». Ага, попросил!
В квартире воняет газом, и я чувствую, что мою голову начинают сдавливать тиски. Открываю все окна и двери, а сам на секунду выхожу на площадку.
А собственно, зачем терять время? Я нажимаю на звонок соседней квартиры. Мне открывает дама с длинной тощей шеей и сорокасантиметровым слоем краски на лице.
– Что вы хотите?
– Произошел несчастный случай, – говорю. – Ваш сосед отравился газом... Нужно вызвать пожарных...
– Какой кошмар! – восклицает старая дама. Вставная челюсть едва не вываливается у нее изо рта, но она опытной рукой вставляет ее на место.
– Как это случилось?
– Поставил на газ кастрюльку с молоком, забыл про нее, заснул и теперь до Страшного суда уже не проснется... Старуха возмущена.
– Как вы можете острить в подобный момент? – восклицает она.