Улица роз
Шрифт:
— Ты хочешь быть там? И по какой это причине?
Он проигнорировал ее вопрос.
— Ты уже выбрала, кто будет присутствовать при родах?
— Моя мать.
— Хорошо, пусть твоя мать идет с тобой, но после того, как ребенок родится, я хочу первым взять его на руки.
— Нет!
Все становилось слишком сложным, слишком безрассудным. Мэрилин хотела, чтобы он оставил ее в покое. Сегодня она уже прошла через одно тягостное событие и не была готова разбираться со вторым. Она устало спросила, добавив в голос нотку сарказма:
— Ты
— О да, в моем списке еще несколько пунктов.
— Я этого и боялась.
— И твой ответ будет таким же, верно?
Оглядываясь назад, Мэрилин понимала, как была наивна, полагая, что Джон такой же, как Клинт, и потребует избавиться от ребенка. Она была еще наивней, считая, что Джон может захотеть не иметь к ребенку отношения.
— Почему ты не можешь быть таким, как другие мужчины? — с раздражением пробормотала Мэрилин. Как Клинт, например.
— Я? — отозвался он. — А почему ты не можешь быть такой, как другие женщины, которые используют ребенка в качестве инструмента и способа манипулирования мужчинами?
— У тебя достаточно искушенная точка зрения на женщин.
— Не искушеннее твоей на мужчин.
Тут он ее сделал.
— Ладно, — примирительно проговорила Мэрилин.
Он позволил разговору прекратиться на мгновение, а затем повернулся к ней.
— Мэрилин, мы можем прийти к компромиссу? Ты позволишь мне быть частью жизни ребенка? Быть отцом моему ребенку?
То, что он задал этот вопрос в тот день, когда она похоронила отца, было иронией, которую она никогда не забудет.
— Я должна принять решение прямо сейчас?
— Да, боюсь, что так.
— Почему?
— Потому что встречался со своим адвокатом. Если мы не сможем разобраться между собой, я обращусь в суд.
Грейс стояла с дочерьми у могилы мужа. Три женщины пришли попрощаться с Дэном. Кошмар закончился. Она получила ответы, в которых нуждалась. Вот только вместе с ними она не ожидала получить болезненное сожаление. Три дня Грейс страдала от ночных кошмаров. Вопросы и сомнения, которые донимали ее с момента исчезновения Дэна, разрешились благодаря письму. Теперь она знала, что он не винил ее в своем несчастье или в своем конечном выборе. Но Грейс понимала, что ответы могут преследовать так же, как и вопросы.
Дэн сделал выбор и решил покончить с собой. Он решил умереть, а не противостоять прошлому, разбираться с будущим или же искать профессиональную помощь. Написанное Дэном объясняло его мрачные настроения, но не предлагало искупления, которого искала Грейс. Письмо не объясняло, почему Дэн не смог поделиться с женой. Она подвела его, подвела их брак. Дэн так и не стал собой после Вьетнама, Грейс знала это и должна была оказать ему помощь.
В дни до похорон с ней рядом были семья и друзья, поэтому легко было выкинуть из головы волнующие вопросы, но теперь она осталась одна. Девочки вернулись к себе домой. Они достигли мира с отцом и вернулись к жизни. Но Грейс не была уверена, что сможет поступить так же.
Грейс вскипятила воду, поставила завариваться чайник, а сама отправилась переодеться. Ее глаза горели от слез, которые она пролила, но сейчас были сухими. И как только она налила себе чаю, послышался дверной звонок. Грейс едва ли ожидала увидеть Оливию, но поторопилась приветствовать свою лучшую подругу. Ее чувства были достаточно противоречивы — она не хотела оставаться одна, но и не хотела компании. Оливия все поняла бы.
За дверью стоял Клиф Хардинг с букетом прекрасных желтых роз.
Грейс моргнула, пораженная тем, что видит его, и сразу же, к своему смущению, разразилась слезами. Закрыв лицо руками, она громко разрыдалась. Клиф открыл сетчатую дверь, вошел внутрь и сразу же заключил ее в объятия.
Грейс изо всей силы прижалась к нему. Она чувствовала у своей спины розы, крошечные шипы рвали материал ее блузки, но она все равно прижималась к нему, плача и всхлипывая.
Клиф повел Грейс к дивану. Ее тело сотрясалось от рыданий.
Она не знала, как много прошло времени, но когда слезы закончились, Грейс подняла голову и извинилась:
— Я не… хотела… этого.
— Я рад, что это произошло, — тихо проговорил Клиф.
Не понимая значения его слов, Грейс подняла вопросительный взгляд.
— Быть нужным — хорошее ощущение. Я так долго не требовался никому.
Грейс положила голову на плечо Клифа и судорожно вздохнула. Она упивалась его теплотой, его невероятной силой.
— Я никогда не ожидала, что все так закончится, — прошептала Грейс.
— Знаю. — Клиф крепче обнял ее за плечи и поцеловал в макушку. — Мне так жаль, Грейс, ты даже не можешь представить, насколько сильно.
— Он написал мне письмо… Оно помогло объяснить. Все эти годы я думала… Я считала, что есть другая женщина, которая делает его счастливым.
Рука Клифа погладила волосы Грейс.
— А как же друг, который видел его в городе?
— Если верить шерифу, это не мог быть Дэн.
— Друг ошибся?
— Должно быть, — кивнула Грейс. Она высморкалась, думая, что выглядит ужасно. — Теперь становится понятно, почему он уничтожил рождественские подарки, которые я обнаружила в гараже.
Это был признак глубины его депрессии. Дэн чувствовал себя недостойным ничего хорошего до такой степени, что уничтожал все, что любил, включая подарки, которые дарила ему семья. Его мир был холодной, черной пустотой. Дэн чувствовал, что попал в ловушку, и не мог найти выход.
— Ты узнала, откуда он взял наличные, чтобы приобрести трейлер?
— Этого я не знаю. У нас никогда не было тринадцати тысяч долларов. Дэн работал только часть года, и часто получалось, что мы несколько месяцев жили на один чек с заработной платой, экономили, тянули от одного дня выплаты до другого. Мы вынуждены были брать ссуду, чтобы оплатить обучение девочек. Я не могу понять, как он смог отложить такую сумму.