Улей
Шрифт:
Пришли образы, и рука творящая снова начертала ей путь вереницей образов и имен.
Поэтому Фидель здесь и готова проиграть их паршивую сказку снова. Но в этот раз, поклялась она себе, точно помрут все, кого не добили в прошлый раз.
Еще издалека она узнала тех, чьи образы ей послали. Мальчик-подросток в кожанке и пятипанельной кепке. Горланит что-то по-французски и скалится как идиот. Рядом идет статный молодой араб в модных очках и с пришибленной физиономией.
Невольно она издала смешок. В жизни
А подросток – еще ребенок. Совсем незрелый и наивный, как бабочка-однодневка.
Фидель моргнула и посмотрела на обоих вторым зрением: ведьминым глазом.
Взрослый был чист – просто человек… А вот на лбу мальчишки сияла золотая точка. От нее ползли лучи, вокруг которых вились символы их языка. Рука пометила его.
Мальчика привели сами боги.
– Ты ешь анчоусы?
– Нет.
– А зачем тогда мы взяли пиццу с анчоусами?
– А мы взяли пиццу с анчоусами?
– Ага.
– Ну, не заметил я.
– А-а-а…
Нико не мог молчать, и иногда Саид от этого уставал. В его голове было пусто. Как и на площадке перед супермаркетом в Бильштедте. Горела пара фонарей, и почему-то царила тишина.
– Кстати, я вот все думаю про пчел утренних, – продолжил Нико. – Откуда они вообще?
– С крыши. Там улей был, который проткнула моя ненормальная соседка, – на автомате ответил Саид.
– Нет, я не про это, – шмыгнул носом Нико. – Почему пчелы в середине октября?
Саид перевел на него чуть более осмысленный взгляд: хороший вопрос.
– Я… не знаю, старик, – пожал плечами он. – Мир полон необъяснимых вещей. Предпочитаю думать об этом так.
– А-а-а.
Они пересекли улицу и поспешили к дому. Пакеты, доверху набитые полуфабрикатами, шуршали на ходу. Внезапно у носа Саида что-то прожужжало. Это была пчела или оса. Он же не различал их. Просто материализация темы их разговора.
– Пошла вон, – зачем-то сказал он ей, пытаясь увернуться.
Как будто пчела могла его понимать. Она села на рукав его куртки и замерла. Саид подул на нее, и пчелка сердито шевельнулась. Они нелепо застыли на перекрестке, но, к счастью, не было ни одной машины.
Нико с любопытствующим видом уставился на докучающее насекомое и с непосредственностью поинтересовался:
– Тебе не кажется, что пчелы ведут себя в последнее время ненормально?
Фидель наблюдала за обоими как хищное земноводное: взгляд остановился, а зрачки сузились.
Она дождалась, пока они дойдут до перекрестка, и щелкнула пальцами. Мир исказился, и вокруг зашуршала золотая пыль…
Вдруг что-то изменилось…
Нико по привычке шмыгнул носом, не совсем понимая,
– Мы вроде как не туда свернули… – пробормотал он. – Саид! Саид, слышишь меня?
Они находились на перекрестке, но больше не было светофора и указателей. На перепутье дорог возвышалась огромная статуя, метра три в высоту, и, что самое странное, на уровне его глаз было высечено лицо. Оно не казалось ни добрым, ни злым и не имело зрачков. В камне были прорезаны веки, под которыми обозначились глубокие дыры. Так же выглядел рот. Но казалось, что лицо его видит.
– Ты узнаешь эту статую? – настороженно спросил Нико, не в силах отвести взгляд от странного изваяния.
– Какую?
– Да эту.
Саид проследил глазами за его пальцем.
– Нет тут статуи, пошли скорее с проезжей части.
Наблюдение становилось все увлекательнее.
Этот мальчик, Нико, видел Перекресток, а его компаньон – нет, хотя фактически находились на нем оба.
«Прости, Саид, но я не гарантирую, что ты выйдешь живым».
Фидель начертала на земле знак и полоснула по запястью. В узор по каплям начала стекать ее кровь.
Осы всегда прилетают на нее.
Их в этой тьме меж мирами великое множество…
Пока царила тишина, но она чувствовала ее приближение. Воздух вокруг дрогнул, и из-за обелиска начало выползать что-то длинное и белое. Это сопровождалось низким урчащим звуком, отчего земля слегка завибрировала…
Лучший способ поймать жертву – притвориться ее другом или даже защитником.
Нико широко распахнул глаза и подавил вопль. Из-за статуи появились гигантские членистоногие лапы. Сначала показалось, что статуя ожила и она – как богиня Кали с кучей рук… Но каменный истукан тут был ни при чем.
Что-то находилось за столбом.
Белое, живое и урчащее…
Таких галлюцинаций у Нико еще не было. Он словно попал в параллельное измерение.
Саид заметил, как малец побелел и уставился куда-то сквозь него, будто видя что-то, недоступное другим. Но вокруг была только пустая проезжая часть, а точнее, обычный перекресток в Бильштедте.
Не зная, что и думать, он просто коснулся руки Нико и потянул его за собой. Белое нечто тем временем вылезло полностью. Больше всего оно напоминало огромное насекомое с неким подобием крыльев, а его сочленения могли свободно вытягиваться на большое расстояние. Одна из лап существа стремительно удлинилась и подрезала Саида. Тот упал на землю, неудачно приложившись горбатым носом.