Улей
Шрифт:
«Новое видеосообщение от „Невидимой армии“, опубликованное во всех социальных сетях и на хакерских форумах, разделило общественность на два лагеря: одни считают их правдоискателями, нашедшими доказательства антигуманных экспериментов в тюрьме „Прометей“, а другие активно поддерживают версию о фабрикации данных ради так называемого черного PR. Мы решили лично узнать правду у начальницы тюрьмы Мирры Василакис.
– Как вы можете прокомментировать обнародованные видеозаписи?
– Это подделка. Где вы вообще видели тюрьмы с граффити на стенах и амбарными замками? „Прометей“ оснащен по последнему слову техники. Видеоматериалы
– Однако на видео видны указатели на стенах: „Казармы“, „Столовая“, „Больничное крыло“. Более того, как вы прокомментируете многочисленных охранников в форме „Прометея“?
– Вы слышали о ролевиках, о реконструкции? Толпы ряженых бегают с эльфийскими мечами или в форме солдат СС и инсценируют различные битвы. Можно сшить аналогичную нашей униформу, развесить таблички на стенах и смонтировать псевдодокументальное видео. Цель „Невидимой армии“ – дискредитация официальных учреждений и властных структур государства. Она подрывает стабильность и порядок. Мы призываем людей более критично оценивать информацию. В данном случае все выглядит как фарс и дурная шутка. Мы разыскиваем тех, кто за этим стоит, и, поверьте, они будут найдены и наказаны.
– Готовы ли вы впустить прессу в „Прометей“? Ранее тюрьма была закрыта для посетителей и журналистов.
– Если необходимо, мы устроим вам экскурсию».
– Нико, слушай, это бред сивой кобылы!
Нико сидел на столе в их варшавском бюро, в подвале бывшего склада, и к нему устремились глаза братьев по оружию. Не все смогли прилететь на эту встречу. Якко болел, Хосе не успел купить билет из Перу… Не было и Саида, он встрял с учебой. В его поддержке Нико нуждался больше всего, потому что после смерти Винсента он остался его единственным близким другом.
– Почему? – нахмурился он. – Мы делаем то, чего хотел бы Винсент. «Невидимая армия» должна действовать дальше. Нельзя уйти в подполье. Потому что именно сейчас мы нашли неопровержимый компро…
– Нико! – воскликнул один из них и встал в полный рост. – Ты газеты читал?
Это был Аки, самый вредный кадр. Но все же раньше он чаще помалкивал, а значит, разделял их цели. Сейчас он не выглядел согласным.
– Конечно, читал! – запальчиво воскликнул Нико, хотя это было сильно сказано: пробежался по обложкам и заголовкам.
– Тогда просто проанализируй эффект, который получился после слива видео.
– Вот именно, – вслед за Аки поднялся и Кшиштоф. – Акифуми прав. Эффект был совсем не тем. Раньше мы находили реальные улики, а в этот раз нам ничего не удалось. Эти материалы не могут пройти верификацию. Невозможно доказать, что это на самом деле там происходило…
– Но мы там были! – неожиданно заорал Нико, спрыгивая со стола и сверкая глазами. – Я и Винсент спустились в ад, слышали крики и видели пленников. Кем бы они ни были, это бесчеловечно!
Воцарилась неприятная тишина, которую разряжало лишь гудение компьютеров.
– И я видел, как убили Винсента, – севшим от крика и горечи голосом добавил Нико. – В него выстрелила эта баба, которая сейчас льет на нас грязь в каждом журнале.
– Ты знаешь, что Мирра Василакис пригласила в тюрьму журналистов? – тихо спросил Кшиштоф, сложив руки на груди и глядя на Нико исподлобья. – Не читал еще? Тогда лови!
И он метнул в него помятый журнал. Тот поймал его, не сводя с Кшиштофа яростного взгляда. Нико ненавидел, когда его не воспринимали всерьез.
Дрожащими руками Нико перевернул журнал: «Шпигель», одно из наиболее солидных периодических изданий в Германии. На обложке красовалась женщина в знакомой серой форме с погонами на плечах. Темные кудри собраны в строгий узел, на лице нет косметики, а в глазах застыло холодное, нейтральное выражение, как у всех военных. Она походила на орла, наметившего себе добычу.
«Мирра Василакис: Я покажу вам настоящий „Прометей“», – кричал заголовок жирными буквами.
Нико нервно перелистнул страницы, из-за своей порывистости случайно выдрав одну. Вот и статья на пять разворотов, включая фотоматериалы.
«Экскурсия в ранее закрытую тюрьму „Прометей“ прошла в сопровождении министра обороны Гедеона фон Дорста…»
«…оснащенный последними технологиями наблюдения…»
«…абсолютная изоляция заключенных…»
«…мебель в камерах из литого бетона…»
Пальцы дрожали и липли к страницам.
Знакомые стены… Но теперь в них появились настоящие камеры. И туда даже напихали каких-то заключенных.
«Что это, что это…» – стучало в голове у Нико.
Это они фальсификаторы, а не «Невидимая армия». За неделю с небольшим чиновники умудрились отгрохать крутые новые двери, соответствующие тюрьмам, приварить мебель и запихнуть левых узников… И эта ложь завернута как правда.
«Правда… скажешь тоже… Нико, правда служит сильным и богатым. У кого все источники информации, у того и правда», – пророкотал в его голове низкий голос Винсента, который однажды поделился с ним этой нехитрой мыслью.
– Это не тот «Прометей», – ответил Нико спустя пять минут. – Это лажа какая-то, фикция.
– Но ей верят больше, чем нам, – отрезал Аки. – Вы с Винсентом… безусловно, нашли что-то странное. Мы – свидетели. Мы видели вашу прямую трансляцию с самого начала до ее трагического конца. Но у вас нет никаких объяснений тому, что вы сняли. Мы не нашли никаких документов. А видео общественность восприняла как какую-то хохму. Пойми уже: операция провалилась.
И он с жалостью уставился на Нико. Тот замер под прицелом их пристальных взглядов, одинокий и сломленный. Кожаная куртка на два размера больше только подчеркивала его незначительность. Ну как же: они все – взрослые парни, а ему всего пятнадцать.
«Если бы только Саид был тут… – обреченно думал он. – Уж он бы меня поддержал».
Мирра Василакис смотрела на него с обложки «Шпигеля» с презрением и торжеством.
«Поганая сука! – думал он. – Ты пристрелила моего лучшего друга, который был мне как брат, а теперь пытаешься уничтожить правду о себе и своей тюрьме. Чтоб ты сдохла…»
– Это не конец, – сумрачно сказал он, собравшись с мыслями. – Надо бороться дальше. Мы взломаем все их компьютеры, найдем то, что они скрывают о «Прометее», а если нужно… пойдем туда снова и вытащим на свет божий правду! Я знаю, как туда попасть незамеченным, там есть вход…
– Кто это – мы? – холодно перебил его Кшиштоф.
– Мы – «Невидимая армия».
– Нико, да очнись ты уже, – подал голос кто-то еще.
Впервые он оглядел всех так, как будто с глаз сошла пелена. Он не видел команду супергероев, которой так восхищался. Сейчас перед ним была группа недружелюбных парней, которые ему не верили.
Аки подошел к нему вплотную, и Нико уставился в его равнодушные раскосые глаза.
– А почему ты вообще что-то решаешь и планируешь? – тихо спросил он.