Укус змейки
Шрифт:
— Не верю. А ты что ему ответила? — Да, этот чертов доктор неиссякаемый источник сюрпризов. Старомодное рыцарство и неуемная страсть так и брызжут из него.
— А я его заверила, что мои дочери не могут быть жертвами кого-то и чего-то. Я дала понять, что не могу представить себе человека, способного обидеть моих девочек.
— Ох, мамочка! — вздохнула Мэри. На глазах у нее блестели слезы. — Просто не знаю, что бы я без тебя делала! — Она прижалась к груди матери.
— А еще я сказала, что ты в состоянии решить,
— Вы с папой всегда отличались реальными взглядами на жизнь, — улыбнулась сквозь слезы Мэри. — А вот Джеф… У него есть невеста, а его влечет ко мне, и он места себе не находит, проклиная собственную слабость. И во всем винит меня.
— А с тобой что происходит, родная? Я доверяю твоему сердцу.
Мэри подняла голову, по щекам струились слезы.
— А я — нет, — жалобно призналась она.
5
Мейсон свернул за угол и оказался в «хвосте» бесконечной вереницы машин.
— Ну вот, «пробки» — удел не только больших городов, — буркнул он и нетерпеливо посмотрел на часы.
Сандра положила ему на плечо холеную ручку и приторно улыбнулась.
— Бедненький ты мой!
До сих пор общение будущих супругов предполагало походы в театр или в ресторан и романтические ужины при свечах. Другие приятные стороны жизни пока обходили их, что раздражало невесту.
Девочка-подросток на заднем сиденье джипа отметила собственнический жест женщины и состроила недовольную гримаску. Сэм, видя, что дядя наблюдает за ними в зеркальце заднего обзора, предостерег сестренку взглядом. Не сговариваясь, дети решили, что в войне с мерзкой Сандрой тонкая политика окажется более эффективной, нежели откровенная враждебность. Близнецы же были слишком малы, чтобы принять активное участие в боевых действиях, но Сэм и Долли отнюдь не собирались сидеть сложа руки.
— Хочу пи-пи! — раздался тоненький, но решительный голосок.
— Я же сводила тебя перед самым отъездом, — с неодобрением глянула на братишку девочка.
— Я тоже хочу, — сонно возвестил второй голосок.
— Ну и что мне прикажете делать? — Джеф покачал головой, глядя на скопление машин.
— Не знаю, — беспокойно отозвалась Долли. — Но лучше раньше, чем позже, — добавила она, глядя на нетерпеливо ерзающих на сиденье малышей.
— Подождут, — безапелляционно заявила Сандра. — Ох, посмотрите, телекамеры! — Будущая миссис Мейсон не отрывала глаз от окна: группа киношников выгрузила оборудование из стоящего впереди фургона и зашагала в центр города. Она придирчиво оглядела себя в зеркале. — Пожалуй, и впрямь следует выйти и отыскать для малышей туалет, верно, дорогой?
— Ну конечно, мисс Александра, — подхватил Сэм.
— Просто Сандра, — мрачно поправил
— Как-то само собою вырвалось, — извинился племянник.
— Чтоб больше этого не повторялось, — последовал сухой наказ. — А вы куда? — осведомился глава семейства, видя, что подростки выбираются из машины вслед за ним.
— Можно, мы посмотрим, зачем столько киношников понаехало? — возбужденно попросила Долли. — Всем интересно, не только нам одним! — В самом деле, пассажиры некоторых застрявших в «пробке» машин выбрались на тротуар и пешком направились к центру.
— Дети так любопытны, — снисходительно улыбнулась Сандра, не устояв перед искушением бросить последний взгляд на свое отражение в зеркале.
— Мисс Алек… Сандра может приглядеть за близнецами, раз уж она к сенсациям равнодушна, — с невинным видом протараторила Долли.
— Билл не хочет идти с ней, — заявил Энди, ухватившийся за руку дяди.
— Не хочу! — заупрямился малыш.
Сандра деланно улыбнулась. Бедняжки! Потеря родителей не могла не сказаться на детской психике, но дисциплина страдать не должна. Она обреченно вздохнула, давая понять, какой мучительный венец ждет ее.
Непокорная Долли строила рожицы за спиной у будущей миссис Мейсон. Многострадальный опекун не стал обсуждать вопрос о дисциплине.
— А ну пойдем, — сказал он отрывисто, беря близнецов за руки.
Шагов через двести стало ясно, что к месту действия явилась не одна съемочная группа. С полсотни демонстрантов, разодетых в костюмы эпохи Гражданской войны, держали транспаранты и плакаты.
Городская площадь напоминала сцену времен объявления Билля о правах. Толпа зрителей с интересом наблюдала за происходящим.
— Блокировать дорогу в ярмарочный день — типичное проявление безответственности со стороны этих эксцентриков прошлого, которые противятся прогрессу. Как насчет рабочих мест? Как насчет… — вещал в микрофон с авторитетным видом толстяк в сером костюме, судя по виду, к демонстрантам отношения не имеющий.
Хрупкая изящная девушка шагнула к микрофону, перебивая оратора:
— Нам не нужен еще один супермаркет. Нам не нужен таксопарк. Эти особняки — исторические постройки, наше наследие! — горячо заговорила она, смело глядя в объективы теле- и фотокамер.
Ветер раздувал складки сиреневого платья с пышной юбкой, заставив девушку крепче вцепиться в старинную шляпку с пером. Низкий вырез лифа весьма эффектно открывал бурно вздымающуюся грудь. Мэри знала: если пострадает хоть один из костюмов, ей не поздоровится. Местное театральное общество готовило к постановке пьесу по роману «Унесенные ветром» и одолжило наряды крайне неохотно.
— Если бы эти лачуги действительно считались памятниками старины… — попытался возразить толстяк, но был перебит оппоненткой: