Укус скорпиона
Шрифт:
Я сидел, скованный ужасом и, словно со стороны, наблюдал как почти незаметно замедляется бег модуля, а впереди навстречу мне несется на дикой скорости волна бирюзового свечения. Я оказался словно в середине бикфордова шнура, подожженного с обеих сторон.
«Вот и все, – пронеслось в голове. – Вера в справедливость, куда же ты меня привела? В серьезных играх терпят поражение сперва доверчивые, а потом уж глупые. Я же оказался и тем, и другим. Но я, господа, обязательно исправлюсь, если, конечно, вы мне дадите на это время».
Модуль остановился. Я открыл колпак и выпрыгнул наружу. Две стены
Но я успел, фортуна по-прежнему не покинула меня! И я готов был станцевать для нее «джигу», а, может, даже принести ей на алтарь жертву. Человеческую. Но это произойдет позже, сейчас мне некогда.
– Выход! – выдохнул я приказ компу.
И внутрь меня хлынула вода. Я захлебнулся, запаниковал, чувствуя, что мои барабанные перепонки вот-вот лопнут из-за сумасшедшего давления.
Потом пришло понимание, что я вышел из виртала посреди океана, ведь трансатлантический кабель лежал на его дне. Только вот на какой глубине меня выбросило? Я поднял глаза кверху и увидел, что до поверхности было далеко, слишком далеко. Как я не потерял сознание из-за сумасшедшего перепада давления, до сих пор не понимаю? Впрочем, весь этот кошмар длился не более нескольких долей секунды. Я едва успел подумать о том, как отдать звуковой приказ компу, когда во рту полно воды, как он сам, видимо оценив ситуацию, бросил меня обратно в виртуальность.
Я опять оказался в кабеле, но теперь никаких сверкающих электричеством стен не было. Все правильно, кабель многожильный, и я попал совсем в другой туннель. Только вот странным оказался этот туннель. До того странным, что я выхватил оружие и, прижавшись спиной к стене, готов был в любую минуту открыть пальбу.
А в туннеле на стенах, полу, потолке копошились какие-то ужасные твари, не то сошедшие с картин Босха, не то сбежавшие из горячечного бреда какого-то сумасшедшего. Да и как описать эту мерзость, имевшую зубы без ртов, щупальца без туловищ, глаза без голов? Многих тварей, вообще нельзя было с чем-то сравнить, а, значит, и нельзя описать, ибо не оперируя известными понятиями, невозможно рассказать о том, что не попадает ни под одно из них. Так устроен человеческий мозг – везде искать аналогии. Нет их – нет и образа, нет и слов, которыми можно было передать то, что видят глаза или ощущают другие наши рецепторы.
– Где мы? – тихо прошептал я.
«В виртуальной проекции кабеля», – тут же отпечатал на забрале шлема комп.
– Это я и без тебя понимаю. Можешь сказать конкретнее, куда ты меня забросил?
«Нет. Я дал обыкновенную команду на погружение в виртал».
– Но ты видишь все это?
«Что именно»?
– Этих тварей.
«Разумеется, вижу. Телеобъективы в норме. Электронные связи в норме…» – начал он тестирование системы.
– Прекрати! – прошипел я. – Я и сам вижу, что все в норме, только вот мы с тобой оказались в каком-то ненормальном месте. Ты когда-нибудь сталкивался с подобным?
«Нет».
«Вот это везение… – с тоской подумал я. – Понял Стрэдфорд, что в огне я не сгорел, и запустил новый вариант капсулирования. Ведь все это только видимость, а как эта дрянь выглядит на самом деле, только виртуальному богу известно.
– Слушай, – сказал я компу, – ты можешь выкинуть меня в другой кабель?
«Нет. Выход только через реальность».
«Ага! Значит опять надо будет принимать холодные ванны. А где, к тому же, гарантии, что он меня не выбросит поближе к океанскому дну, и я тут же загнусь от чудовищного давления? Таких гарантий нет, но нет их и на то, что через секунду вся эта свора не навалится на меня и не слопает на завтрак. Веселенькое положеньице, просто замечательное. Однако, надо что-то придумать, попытаться спасти свою шкуру. Черт, почему у меня нет под рукой бластера? Тогда бы у нас хоть шансы немного сравнялись».
Ладно, нечего мечтать. Надо действовать, надо сматываться отсюда, если, конечно, они мне это позволят…
Я осторожно сделал первый шаг, затем второй. Висящая у меня над головой клювасто-когтистую мерзость с тысячами мелких шипов по всему телу пошевелилась, зашипела, заглушив на миг шуршание и чавканье остальных обитателей виртуального Аида, а потом, расправив десяток кожистых крыльев, рванулась в мою сторону.
И пришлось стрелять, пришлось засадить в нее половину обоймы, прежде чем эта нечисть наконец издохла, выпуская бело-мутную слизь. И когда я кончил стрелять, я вдруг понял, какая тишина опустилась на это обиталище монстров. Я оглянулся. Тысячи шипов, клювов, оскаленных пастей были направлены в мою сторону. И я вытащил из сумки гранату, и бросил ее в эти шипы, клювы и пасти.
«Что же это за виртуальная дрянь такая, если ее можно уничтожить обычным оружием? – билось в мозгу. – Как Стрэдфорд сумел такое создать? А может, он ни при чем? Откуда же взялась здесь вся эта пакость? Если монстры существуют в виртуальности, значит, они созданы руками людей. Только для какой цели? Кому такое понадобилось? Потом, все потом… Вот выберусь, буду сидеть в каком-нибудь уютном баре и потягивать пиво из запотевшего бокала, тогда на досуге можно будет поразмышлять, а сейчас…»
Скользя на слизистом полу и непрестанно спотыкаясь о тела издыхающих тварей, я шел и шел вперед, бросая одну гранату за другой и зная, что когда-нибудь они все же кончатся.
И вот последняя. Впереди – тысячи еще живых тел, наблюдающих за каждым моим движением. Они дождались своего часа. У меня лишь «узи» и два полных магазина к нему, да еще безотказный автомат «Калашникова» с одним рожком. Но я уже знал, что не отдам себя на растерзание этим гадам ползучим, я отправлю в цель последний патрон и «выпрыгну» в океанскую пучину. Пусть на корм рыбам, но они все-таки милее, чем эти…
Вот одна из тварей, похожая на змею с множеством голов, извиваясь, выползает из общей массы. Я разношу ее в клочья, и перезаряжаю автомат. Теперь семенит что-то необъяснимое с тысячами лап-усиков. Голова вращается вместе с шеей, будто они прикреплены к туловищу на шарикоподшипнике. Этакая бурильная установка о тысяче ног. Еще один труп и еще полрожка.