Укротители моря

Стоквин Джулиан

– Боцманмат, вызовите на верхнюю палубу мичмана Роусона.

– Мичман Роусон! – обратился Томас к настороженному юноше, – поговорим о вашем умении управлять лодкой. К моему сожалению, оно не отвечает уровню, который подходил бы для линейного корабля.

Роусон пробурчал что-то в ответ, но Кидд похлопал его по плечу.

– Не надо обижаться, дружище. Это же ради твоей пользы. Сегодня ты поплаваешь вместе со мной и заодно кое-чему получишься.

Ренци с любопытством посмотрел на друга, но Кидд продолжал:

– А затем ты покажешь мне, что тебе известно

о сигналах.

Все оставшееся время до полудня Кидд гонял по морю двадцатипятифутовую гичку вместе с экипажем, зато Роусон уяснил, как надо управлять парусами. Руководствуясь терпеливыми разъяснениями Кидда, экипаж гички спускал и опять поднимал рейковый фок и бизань-парус под резкими порывами ветра, подбирал гитовы и брал рифы до тех пор, пока Роусон не научился ловить ветер, умело встречать сильный его порыв и маневрировать среди волн прибоя. Пока гичка носилась среди стоящих на якоре торговых судов, Тома одолевали мрачные мысли: как скоро он будет стоять один, как полновластный вахтенный офицер военного корабля, на квартердеке и командовать.

После полудня, почувствовав уверенность в своих силах, Роусон изменил отношение к Кидду. Он испытывал глубокое уважение к своему командиру и был готов выполнять любые его приказания.

– Теперь, с вашего позволения, займемся подачей сигналов.

– Да, сэр?

– Приготовиться к учениям. Организовать пункт для подачи сигналов, – твердым голосом приказал Кидд.

– Есть, сэр, – поспешно ответил Роусон.

Потребовалось некоторое время, чтобы найти других сигнальщиков – мичмана и четырех матросов, и примерно столько же времени, чтобы поставить столик для сигнальной книги.

– Все готовы? – Кидд окинул взглядом своих сигнальщиков, Роусона и трех матросов возле ящика с сигнальными флагами, а также стоявших рядом с ними другого сигнального мичмана с матросами.

– Так точно, сэр.

– Итак, начнем. Мистер Роусон, пожалуйста, поменяйтесь местами с вашим молодым другом, я хочу, чтобы вы находились у меня под рукой. Теперь взгляните на «Обманщика», лежащего от нас по левому борту. Мы главнее их, и мы хотим, чтобы они отвечали на наши сигналы. Я уговорил командира шлюпа потренировать собственную сигнальную команду. Итак, мы выступаем в роли адмирала.

Ящик с сигнальными флагами был аккуратно установлен у гакаборта, прямо в приподнятом углу юта, так как здесь было удобнее всего пользоваться сигнальными фалами бизань-нока. В ящике располагалось несколько дюжин искусно сделанных очень маленьких крышек, каждая из которых была ярко раскрашена наподобие одного из сигнальных флагов.

– У вас случайно нет списка сигналов? – невольно спросил Кидд. Роусон вытащил карманную книгу с обтрепанными углами.

– Эта тетрадь принадлежала последнему сигнальному офицеру, он погиб при Кэмпердауне. Теперь она ваша.

Это была от руки написанная тетрадь, содержавшая самые нужные, тщательно выбранные сведения из «Боевого устава» и других инструкций.

– Сэр, в начале указаны наши флажки. Вот код адмирала Хоу, сейчас принадлежащий нам, а вот здесь числа, так, наш код соответствует

числу девять. У нас также имеются и другие сигналы, «утвердительные» и «подготовительные» и прочие, но будет лучше, если вы увидите их в действии. Нам требуется только посмотреть вот в эту главу сигнальной книги, где имеются коды двухсот шестидесяти сигналов с написанными от руки числами. – Вопросительно взглянув на Кидда, он продолжил: – Итак, если мы хотим сообщить нашим кораблям «прорвать неприятельскую линию и вести бой с другой стороны», тогда мы смотрим в список, находим сигнал под номером двадцать семь и подымаем его.

– Ну что ж, вполне ясно, а если мы хотим сообщить: «делать поворот оверштаг всем вместе», каким образом мы дадим им знать, когда пора менять курс?

– Это просто. Приказ должен быть поднят высоко, чтобы все могли его увидеть. Когда они все просигналят, что готовы, тогда мы резко спускаем флажки, это и будет нашим сигналом. Или можно воспользоваться предупредительным флажком, если адмирал хочет, чтобы все успели подготовиться.

– А если мы хотим отдать приказ, которого нет в сигнальной книге? Как нам быть в таком случае?

Роусон почесал голову.

– Его нельзя отправить, – признался мичман.

Кидд понимал, что дело заключалось именно в этом.

Сколько раз, исходя из собственного опыта, его судно с трудом догоняло флагман, чтобы можно было перекликаться. Пока два корабля плыли неподалеку друг от друга, между ними велся ожесточенный разговор с помощью рупора. Он пытался не думать о невозможности подавать такие сигналы в пылу битвы среди пороховых клубов, однако вновь взял сигнальную тетрадь в руки.

– Ладно, давайте пошутим с «Обмащиком». Я вижу, что можно отдать приказ открыть огонь по ближайшему противнику. Давайте его пошлем. Я нахожу его номер…

– Э, прошу прощения, сэр. Но сначала мы должны поднять флажок, обозначающий самого «Обманщика», чтобы там знали, что сигналят им. Этот сигнал находится здесь.

Из сигнального ящика вынули желто-синий флаг, затем проворно прикрепили его к сигнальному фалу и подняли на рею. На другом фале рядом был поднят сигнал, состоявший из двух флагов.

Кидд ждал ответа. На шлюпе взвился красно-белый флаг.

– Ответный сигнал, – крикнул Роусон. – Они видят и готовы выполнять!

Едва их сигнал соскользнул вниз, как на мачте «Обманщика» поднялся другой. Роусон уткнулся в книгу.

– Девять-семь-один… Сообщаю, большая смертность среди крыс.

Заметив недоуменное лицо Кидда, Роусон радостно объяснил:

– Этот сигнал означает, что у них на борту, скорее всего, лихорадка!

Наступило время вечерней порции грога, положившего конец их занятиям. Кидд пошел вниз с сигнальной тетрадью. Хотя система выглядела вполне разумной, он уже предвидел возможные затруднения. А что если ветер будет налетать порывами, да еще с носа судна? Он же перепутает концы всех флагов. Да и в любом случае во время сражения, когда так много в воздухе порохового дыма, флаги все равно не разглядеть.