Укротители моря

Стоквин Джулиан

Штурман съежился, но стоял твердо, дождевые капли стекали по его темному дождевику и черной шляпе. Это был не человек, а кладезь знаний по навигации и судовождению. С ним нельзя было поставить рядом никого даже из многоопытных и старых моряков. Он досконально знал все мели и таящиеся под водой скалы и решительно вел корабль как при шторме, так и во время штиля.

Кидд поднялся на мостик и встал рядом с ним.

– Я первый раз в Фалмуте, мистер Хэмбли, и был бы весьма вам признателен, если бы вы рассказали мне кое-что об этом месте.

Штурман

медленно повернулся к нему, смерив Кидда холодным и оценивающим взглядом.

– Хм, первый раз, мистер Кидд? Тогда осмелюсь предположить, что и не в последний, раз войне не видно конца, – он снова устремил свой взор вперед. – Фалмут – прекрасная гавань. Располагаясь с подветренной стороны мыса Лизард, она способна вместить целый флот. Может быть, помните тот страшный шторм в начале прошлого года, тогда четыреста кораблей целых три недели укрывались от бури в Фалмуте, и все уцелели. Замечательный порт, мистер Кидд.

– Тогда почему флот в проливе базируется в Плимуте, а не здесь?

Штурман усмехнулся:

– Как вам сказать, сэр, это забота не старого морского волка вроде меня.

– Слишком опасно?

– Нет, сэр, не опасно. Девять миль водной глади глубиной десять саженей, рейд Каррик Роудз, да и течение не сильнее одного-двух узлов.

Пелена дождя чуть рассеялась, и впереди проступили очертания берега, среди черно-синих туч кое-где проглядывал покрытый зеленью берег. С левого борта виднелся выступающий в сторону Ла-Манша мыс Лизард. Течение здесь меняло свое направление и совпадало с курсом корабля.

Хэмбли указал на что-то чернеющее впереди на скалистом побережье:

– Тиски.

Кидд был наслышан об этом месте.

– Прямо под нами покоятся остатки многих кораблей, именно здесь их вечная стоянка, – потом добавил: – Морские водоросли по курсу.

– А дно?

– Серый песок, смешанный с остатками раковин, и гравий коричневатого цвета, но, как только начнут попадаться ячменные колоски или жучки, пора подниматься на мачты и убавлять паруса.

При подходе к берегу в тумане на близость берега указывало только изменение в составе грунта, поднимаемого на борт судна в ямке на донышке ручного лота. Кидду показалось довольно необычным: маленькие морские клещи рождались и умирали на морском дне. Впервые они видели окружающий мир, когда их поднимали лотом со дна моря, своим появлением на свет они спасали от гибели полтысячи человеческих душ. Пораженный Кидд оглядывал расстилавшееся перед ним серое море.

– Здесь можно встретить дельфинов, а также гигантскую акулу. По длине она ничуть не меньше баркаса, но безобидна, как креветка…

– Мистер Хэмбли, – раздался позади резкий голос Бэмптона. – Будьте так добры, займитесь своими обязанностями, до мыса Святого Антония осталось не больше лиги.

– Есть, сэр, – спокойно ответил Хэмбли.

Он склонился над нактоузом впереди штурвала, отметил траверз мыса и, не торопясь, сравнил прежние отметки с небрежно записанными мелом показаниями лота. Потом штурман взглянул на бесстрастно стоящего

рядом рулевого и сказал:

– Все идет как надо, сынок, – и опять устремил взгляд вперед.

Преграждающий путь выступ виднелся все отчетливее. Небольшое парусное судно, шедшее тем же курсом, стало все больше сближаться с фрегатом.

– Мыс Святого Антония, – пробормотал Хэмбли. Выступ, показавшийся из молочной пелены, отступил немного назад, опускаясь и открывая узкий проход шириной не более мили. На западной стороне пролива виднелись застывшие в камне квадратные, сероватого цвета очертания бастиона.

– Пенденн, а Фалмут лежит дальше. Штурман обернулся к вахтенному офицеру:

– Хватит одних марселей, сэр.

В эту минуту на палубе появился капитан, однако он не проявил никакого видимого желания сменить вахтенного офицера.

– Боцман, свистать всех наверх, убрать паруса, – отдал приказ Бэмптон.

Кидд удивленно посмотрел на него: на его взгляд, не было никакой необходимости в такой поспешности, вполне хватило бы вахтенной смены, чтобы убрать паруса.

Раздались звуки рожка, на палубу гурьбой высыпали матросы, готовясь сворачивать нижние паруса.

– Следите за матросами на палубе, – распорядился Бэмптон.

– Остерегайтесь, впереди Черные камни, – предупредил Хэмбли Бэмптона. – Они выступают из воды ровно посередине прохода, прямо по нашему курсу, – и он указал на пенящиеся волны вокруг темных возвышений точно по центру пролива, ведущего в гавань.

– С какой стороны их огибать, мистер Хэмбли? – спросил Бэмптон.

– Восточный фарватер, сэр, более глубокий.

– Право руля, – бросил Бэмптон.

Старшина-рулевой спокойно что-то сказал штурману, и судно повернулось бушпритом вправо от темной, похожей на спину кита скалы.

– Все не так трудно, как вы полагаете, – произнес Хэмбли. – Черные камни видны при среднем уровне прилива, а при его наибольшей величине, считайте, не меньше трех саженей над их гребнем.

Бриг береговой охраны, шедший с такой же скоростью, что и «Крепкий», тоже устремился в сторону восточного прохода. Оба судна уже находились перед узким входом в пролив и все время сближались. Небольшой бриг плыл, словно не замечая военного корабля.

Капитан схватил рупор с крючка.

– Эй, на бриге, отверните в сторону. Немедленно отверните.

Не стоило играть в подобные игры с громадным и громоздким фрегатом.

– Неужели они хотят обогнать нас! – недоверчиво воскликнул Хоугтон. – Эй, вы, негодяи! Отклонитесь в сторону! Вы должны уступать королевскому кораблю, черт бы вас побрал!

Хоугтон вышел вперед, всматриваясь в надвигающиеся грозные Черные камни.

– Дайте предупредительный выстрел! – прорычал капитан.

Раздался залп из носовой пушки, ветер понес пороховой дым прямо в жерло пролива, однако на бриге не обратили на выстрел никакого внимания. Его раскачивающаяся грот-рея с поднятыми парусами все приближалась и приближалась к фрегату, шедшему почти с убранным такелажем.