Укротитель принцесс

Шелл Леона

— Ах, Джош, мне так жаль...

Тори слишком поздно поняла, что все ее тщательно сдерживаемые эмоции прозвучали в голосе. Смутившись, она опустила глаза, но при этом заметила, что рука Джоша лежит на скамье совсем рядом с ее бедром, почти прикасаясь к нему. Джош убрал руку, взял двумя руками чашку и допил шоколад.

— Я получил хороший урок. — Он поставил пустую чашку на стол. — С тех пор я стал осторожнее, теперь у меня свой бизнес, от меня зависит благополучие людей, которые на меня работают, я больше не могу позволить себе быть безрассудным.

—

Ты вложил в «Грант Спортс» крупные средства.

Тори тщательно подбирала слова. Основав собственную компанию, Джош привнес в свою жизнь некоторое подобие стабильности, но Тори не сомневалась, что в том, что касается горных лыж, да и отношений с женщинами, он остался таким же импульсивным, как прежде.

— Мой бизнес для меня очень важен, Тори. — Джош подался вперед и, облокотившись о перила террасы, стал наблюдать за фигуристами с видом игрока, попавшего на скамейку запасных. — Вот почему я рад, что ты поможешь моей фирме встать на ноги. Я понял, что тебе это по силам.

— Ты мог бы в этом не сомневаться. В нашем агентстве работают только настоящие профессионалы, — с гордостью сказала Тори.

— Да, я слышал, но я доверяю не агентству, а лично тебе.

Джош подмигнул. Тори отчетливо услышала сигнал тревоги. Она поняла, что должна внести ясность, чтобы Джош не надеялся, что она задержится после завершения работы.

— Как только план рекламной кампании будет готов и ты его одобришь, моя миссия будет завершена.

Джош выпрямился.

— Что ты имеешь в виду?

Музыка в ресторане смолкла, внезапно стало тихо. Падал пушистый снег, тишину нарушало только чирканье коньков по льду да поскрипывание снега под лыжами. Завеса снежинок, казалось, изолировала их от остального мира.

— Я увольняюсь из фирмы. Ты мой последний клиент.

— Но почему? Они тебе мало платят? Если так, я могу...

— Нет, — отрезала Тори. Она не желала снова выслушивать дифирамбы Джоша ее деловым качествам, коль скоро его не интересовало и не будет интересовать ее сердце. — Дело не в этом, мне надоело жить в бешеном темпе. Я больше не хочу проводить все свободное время в залах ожидания аэропортов.

Джош взял ее за плечи.

— Тори, но это же здорово!

Примерно то же самое Джош говорил восемь лет назад, когда предложил ей колесить вместе с ним по свету, пока он будет гоняться за своей мечтой. Одной Тори ему было мало для счастья.

— Джош, этот вопрос не обсуждается, я уже подала заявление об уходе.

— Сколько ты еще пробудешь в моем распоряжении?

Тори понимала, что Джош не вкладывал в свои слова никакого интимного подтекста, но все равно по ее телу пробежал трепет предвкушения. Она глубоко вздохнула и напомнила себе, что ей нужно набраться выдержки всего на несколько дней. Тори встретилась взглядом с Джошем и, словно произнося формулу самовнушения, повторила:

— Через неделю я уезжаю.

Джош всмотрелся в ее зеленые глаза, мечтая, чтобы Тори передумала, но по их мятежному выражению понял, что спорить бесполезно. Как и восемь лет назад, когда они расстались.

Однако,

пока они шли к его машине, Джошу пришла в голову обнадеживающая мысль: за восемь лет он приобрел немалый жизненный опыт. Кроме того, ему теперь есть что терять, кроме своего сердца. От того, сможет ли он сделать свою фирму процветающей, зависит благополучие многих людей. Это означает, что он, Джош Грант, должен приложить все силы к тому, чтобы Тори осталась. Если в его распоряжении всего неделя, то осторожничать некогда. Джош понял, что должен изменить тактику. Тори увольняется из-за того, что работа стала ее слишком утомлять? Значит, он должен дать ей возможность отдохнуть, приятно провести время.

Он принял решение.

3

Тори нехотя открыла глаза и оглядела комнату, пытаясь понять, откуда исходит стук, не давший ей всласть выспаться. Вставать очень не хотелось, но и спать под назойливый стук не было никакой возможности.

— Тори? — донесся из-за двери бархатный баритон Джоша. — Ты спишь?

В ответ Тори нечленораздельно замычала, надеясь, что Джош поймет это мычание как намек оставить ее в покое. Напрасная надежда.

— Хватит спать, соня. За ночь выпало много снега, вставай и посмотри в окно!

Джош верно рассчитал, что это сообщение поднимет Тори с постели. Она отбросила одеяло и босиком подбежала к окну, как ребенок, радуясь свежему снегу.

— Какая красота! А лед на озере уже расчистили?

— Нет. Если ты поторопишься, твои следы будут первыми на свежем снегу.

Тори охватило радостное возбуждение, но она не могла сказать точно, то ли ей не терпелось выбежать на снег, то ли она предвкушала встречу с Джошем. В том, чтобы прогуляться с Джошем по снежку, нет ничего страшного, говорила она себе, ведь мы встретимся не в спальне и даже не в гостиничном номере. Она подбежала к шкафу и крикнула:

— Джош, я буду готова через десять минут! Жди меня на улице у входа!

— А я-то думал, ты меня впустишь, — разочарованно протянул за дверью Джош.

— Даже не мечтай... Разве что у тебя с собой есть кофе?

Тори заметалась по комнате, включая повсюду свет, расчесывая на ходу волосы.

— Есть. Помимо всего прочего.

Тори приоткрыла дверь и полюбопытствовала:

— Чего, например?

— Я принес тебе завтрак.

Джош держал в руках поднос, на котором стоял кофейник, тарелка с румяными булочками и вазочка с джемом.

Тори открыла дверь шире. Внутренний голос предупреждал ее, что не годится принимать в гостиничном номере клиента, но она не стала его слушать. В конце концов, это не какой-то абстрактный клиент, а Джош. После того, как они провели две недели, почти не отрываясь друг от друга — хотя это и было восемь лет назад, — нелепо делать вид, будто их ничего не связывает. При воспоминании о тех двух неделях Тори почувствовала жар где-то внизу живота, но щеки, как она надеялась, не покраснели.

— Заходи, я умираю с голоду.