Укротить Ураган
Шрифт:
Тарас говорил, смотря в глаза своей ведьме. А посему не заметил, как строгая и властная бабушка украдкой смахнула скупую слезу. Но это заметил ее сын — бунтарь, Наум. И тихо протянул матери носовой платок.
— Тушь в глаз попала, — оправдалась Изольда Петровна. Наум со Светланой тактично сделали вид, что поверили старушке.
— Немногие знают, как мы познакомились, — тем временем продолжал Тарас произносить свои признания, а Иветта, капельку покраснев, улыбалась, глядя на своего мужа.
— Не
— В первую встречу она отправила меня в нокаут, — признавался Тарас, — Во вторую — отделала битой. Ну а в третий раз она вырубила меня и засунула в багажник.
— Не ври! — Иветта от стыда прикрыла руками лицо.
— Вру, — покаялся Тарас, отводя руки от лица Иветты в стороны, — На заднее сиденье своей крошечной машинки. А потом заперла в крошечном доме. Помню, я тогда едва не скончался от приступа аллергии. Но понял одну простую вещь. Знаете, какую?
— Какую? — смеялись гости, выкрикивая наперебой.
— Эта девочка, колючая и дерзкая, — с радостью ответил Тарас, — ставшая сегодня моей женой, самая добрая, самая красивая, самая замечательная во всей Вселенной. И знаете почему? Потому что она — моя. Моя ведьма, мой ураган, мой смысл жизни.
Тарас уже подошел очень близко к Иветте, продолжая держать микрофон, а взгляд, словно намертво, прилип к карим глазам жены. Иветте пришлось запрокинуть голову и ухватиться руками за плечи мужа, чтобы позорно не свалиться на глазах у всего бомонда.
— Я люблю тебя, — хрипло, но уверенно проговорил Вольных, — И всегда буду.
Иветта вот-вот готова была разрыдаться. Она бы и расплакалась, если бы не крепкие руки мужа, удерживающие ее и не позволяющие усомниться в правдивости слов любимого полубога.
— И я люблю тебя, — твердо ответила красавица-невеста Вольных Иветта Марковна, — Очень люблю.
Зал взорвался аплодисментами, жених поцеловал невесту. И поцелуй длился непозволительно долго, а потом заиграла медленная, красивая мелодия. И жених, теперь уже муж, повел свою любимую в танце. Их первом совместном танце, который станет крошечной крупицей в океане их семейного счастья.
Эпилог
Если бы Иветта Марковна Вольных в это самое мгновение могла бы контролировать свои эмоции, то, конечно же, она бы спокойной, уверенной походкой прошествовала по просторному холлу компании, поднялась на лифте на пятнадцатый этаж, приветливо улыбнулась бы секретарю и, коротко постучавшись в дверь, вошла бы в кабинет директора Вольных Т.Н… Но не в этот раз.
Уровень злости по внутренней шкале Иветты Марковны достиг красной зоны, и сейчас любая, самая незначительная мелочь грозила вызвать настоящий тайфун. Ива стремительным шагом преодолела холл, поднялась на лифте и, игнорируя приветствие секретаря, буквально ввалилась в кабинет мужа.
За
— Сколько мне еще терпеть эту всю хрень?! — Иветта рявкнула так грозно и громко, да еще и дверь хлопнула так сильно, что три незнакомца вздрогнули.
Родственники же, как ни в чем не бывало, спокойно сидели на своих местах. Разве что Тарас улыбнулся, окинув жену веселым взглядом.
— Что-то случилось, родная? — вкрадчиво поинтересовался Тарас.
— Слушай, мелочь, двигай домой, — вздохнул Василий, хмуро взглянув на сестру.
В ответ Иветта бросила на брата убийственный взгляд, и Барин предпочел промолчать. Что ж, пусть молодожены сами разбираются.
— Твоя бабка! Эта ведьма с метлой! — выговаривала Иветта, едва ли не подпрыгивая на месте от негодования, — Если ты не запретишь ей лезть ко мне, то я… То я… Я за себя не ручаюсь!
— Что на этот раз? — постарался скрыть улыбку Тарас, и на всякий случай встал и подошел к жене. Ведь если обнять ее покрепче, то она быстрее остынет. А если поцеловать как следует, то ее настроение вмиг улучшиться.
— Когда она созвала километр врачей, чтобы каждый из них посмотрел на меня, пощупал и позаглядывал в самые труднодоступные места, я молчала! Думала, ну что ж поделать, старушка почти при смерти, разве могу я отказать ей в такой маленькой радости! — кипела Иветта, совершенно позабыв про зрителей, — Когда она каждому гинекологу, каждой клинике и каждому фармацевту города запретила продавать мне противозачаточные пилюли и даже не поленилась распространить фотографию с моим лицом — я молчала! Но сейчас…. Сейчас…. Я не знаю, что я сделаю с ней, с этой старой каргой!
— Так что произошло? — ласково поинтересовался Тарас.
— Ты только представь! Я не успела выйти из кабинета врача! Даже до парковки не дошла! А она уже звонит мне и ставит в известность, — Иветта ни капли не успокаивалась, наоборот, пыхтела и кипела еще больше, — Что выбрала дизайн детской комнаты и заказала наряды для малыша в доме Монтини! Вот как так, а?! Как мне ей объяснить, чтобы она перестала ко мне лезть?! Я знаешь, всерьез раздумываю, а не нанять ли мне киллера!
— Дизайн детской? — широко улыбаясь, переспросил Тарас.
Иветта вздохнула и осторожно кивнула.
— И наряды от Джузеппе? — еще шире, сверкая белоснежной улыбкой, продолжал переспрашивать Вольных.
— Да, — кивнула Иветта.
Широкая улыбка мужа и ласковые, горячие прикосновения пальцев, распахнувших шубку и прокравшихся под тонкий свитер, умело успокаивали разнервничавшуюся девушку. И Иветте оставалось только кивать и вздыхать.