Укротить Ураган
Шрифт:
— Все в порядке? — спросила Иветта, — А где…?
— Вышел прогуляться, — беззаботно махнул рукой Вольных и усадил свою ведьму в кресло, — Вы пока решайте с платьем. Я вас оставлю. Говорят ведь, что примета плохая, и видеть наряд невесты мне нельзя.
— Ты в своем уме, принцесса? — прошипела Иви, — Он не слова по-нашему! Я ему на пальцах буду рассказывать? Я из иностранных языков владею только английским, и то на уровне лузера!
— Не волнуйся детка, — подмигнул Тарас и вышел из дома, прямо так, в
Иветта покачала головой и растерянно посмотрела на итальянца. Тот едва заметно улыбался и, не отрываясь, что-то рисовал в своем альбоме. А потом вдруг повернул рисунок к ней.
Платье, вернее, набросок был шикарным. Девушка, очень похожая на нее, Иветту, стояла спиной, чуть повернув шею, позволяя рассмотреть ее лицо. Платье на ее фигуре сидело изумительно, длинный шлейф спускался по бедрам, а открытые плечи окутывала накидка. Иветта искренне поразилась, как за несколько минут можно создать такой шедевр на бумаге одним лишь простым карандашом.
Иветта на ломаном английском выразила свое восхищение, а потом и подскочила на ноги. За окном она рассмотрела две мужские фигуры, устроившие потасовку.
Ива выскочила на улицу и улыбнулась, увидев своего полубога, отправляющего наглого итальянца в сугроб одним коротким ударом.
— Привет, малыш! — широко улыбнулся Тарас, — А мы тут вот, не сошлись немного во мнениях.
Итальянец что-то бормотал, лежа в сугробе. А Вольных коротко и резко ответил ему на итальянском. Иветта видела разбитый нос молодого итальянца, перепачканный в крови белоснежный пиджак и яркий шейный платок. А еще — задорный взгляд смеющихся зеленых глаз, направленный на Шуховскую.
Красавчик, поднимаясь из сугроба, что-то выкрикнул, вызвав смех полубога. Тарас протянул руку и придержал поверженного противника за плечо.
— Кстати, малыш, совсем забыл сказать, — посмеиваясь, проговорил Тарас, — Паоло согласился быть свидетелем жениха на нашей свадьбе.
— Зашибись, радость, — сквозь зубы процедила Иветта, — Передай этому мачо, если и дальше будет пялиться на меня, то я выбью ему белозубую улыбку в два счета.
— Просто ты очень красивая, Ив, — абсолютно без акцента произнес итальянец, — Думаю, я бы с легкостью отбил тебя у Тараса.
— Думаю, я бы с легкостью отбила тебе обе почки, — повела Иветта плечом и, сбросив руку полубога, вернулась в дом, — Сеньор Монтини, а давайте пить чай!
Сеньор Монтини, все это время рисовавший в своем альбоме, отвлекся, широко улыбнулся девушке и согласно кивнул. А спустя несколько минут в дом ввалились и мужчины, все в снегу, но с довольными улыбками на красивых лицах. Увидев внешний вид парней, Иветта коротко выдохнула «Идиоты» и поставила перед молодыми людьми чашки с горячим чаем.
— Она красавица! — восторженно выдохнул Паоло, который стоял в метре от Тараса.
Зал, казалось бы, стих, и каждый гость, приглашенный на торжество, замерев, смотрел на верхние ступени лестницы, где остановилась красавица — невеста.
— Зубы выбью! — предостерег
По сценарию торжества, одобренному бабушкой, Тарас должен был ждать свою невесту на первых ступенях, позволив тем самым каждому гостю рассмотреть великолепие наряда и весь образ красавицы-невесты. Но Вольных не смог терпеть. Видя хрупкую фигурку своей ведьмы, закутанную в белоснежное облако тончайшей ткани, ее обнаженные плечи и изящные ладошки, в которых Иви сжимала крошечный букетик, Тарас не стал ждать. Ему хотелось закрыть эту девочку от всего мира, уберечь от всех неприятностей и ударов судьбы, оградить от всех невзгод. И это желание было настолько сильным, что он готов был разрушить любые планы своей бабки. Да кого угодно!
Расстояние, разделявшее его от Иветты, Вольных буквально пролетел, а потом и замер на ступеньке ниже.
— Привет, — раздался тихий шепот Ивы.
Ее голос звучал взволнованно, а руки, кажется, подрагивали от переизбытка эмоций, обуревавших ее душу. Но стоило Тарасу спрятать ее подрагивающую ладошку в плену своих рук, прижаться в легком поцелуе сквозь тончайшие кружева перчаток, как волнения поутихли.
— Ты очень красивый, — улыбнулась Иветта Марковна, рассматривая склоненную к ее руке блондинистую макушку.
Тарас поднял голову и взглянул в лицо своей невесте. Почти жене. Жене. Ему нравилось это слово, до безумия.
— А ты умопомрачительная, моя маленькая волшебница, — тихо проговорил Вольных.
— Мне кажется, ты звал меня ведьмой, — напомнила Иветта, лукаво улыбаясь.
— Разве? — хитро прищурился Тарас.
Парень помнил, что ему строго-настрого запретили целовать невесту в губы до регистрации. Как сказала бабушка, десять мастеров колдовали над макияжем и образом невесты в целом. Но он плевал на все запреты.
— Заяц, не вздумай, — прошептала Иветта, застыв статуей в руках своего мужчины. По горячему и горящему взгляду своего полубога она прекрасно знала о его намерениях.
— Иначе что? — словно бросал вызов Вольных и осторожно сдвинул тончайшую вуаль с лица своей любимой.
— Иначе бабушка тебе устроит выговор, — пообещала Иветта.
— Плевать, — шепнул Тарас и оставил на губах своей без пяти минут жены жаркий и многообещающий поцелуй. Пусть каждый в этом зале, да и во всем мире, знает, чья эта ведьма.
Регистрация прошла по сценарию. Ну а дальше вновь последовал сбой в тщательно продуманном плане торжества. Тарас видел, как Изольда Петровна недовольно кривит губы, но все равно послал ей задорную улыбку.
Когда организатор пиршества объявил первый танец молодоженов, Тарас движением руки прервал его и попросил остановить музыку. Оставив Иветту посреди зала, он взял микрофон и, откашлявшись, произнес:
— По плану мы сейчас танцуем наш первый танец, как законные муж и жена. Но прежде, чем это произойдет, я бы хотел сказать несколько слов своей жене.