Укротить сердце

Хантер Ава

Она смеется, смотрит на меня как на сумасшедшего.

– Я уже оставалась.

– Оставайся на выходные.

Я не хочу, чтобы она уходила.

Она качает головой, глядя на меня из-под длинных ресниц.

– Чарли…

– Собери сумку, - приказываю я.
– Не спорь со мной.

– Когда?

– Сейчас.
– Я переплетаю свои пальцы с ее, не давая ей отстраниться.
– Ужин. Виски.

На ее лице появляется удивление.

– Ты готовишь?

– Чертовски верно.
– Я ухмыляюсь.
– Не уверен, что получится, но я что-нибудь придумаю.

–

Хорошо.
– Ее глаза сверкают в лучах заходящего солнца.
– Мне нужно отфотошопить несколько фотографий для августовских постов. Дай мне час.

Я обнимаю ее за талию.

– Двадцать минут.

Она хихикает, откидывая голову назад, и этот музыкальный звук пробуждает мой член.

– Быстро, подсолнух, - рычу я, наклоняя голову, чтобы уткнуться носом в ее в шею. Я вдыхаю ее клубничный аромат.
– Я не могу выбросить тебя из головы. Я был без тебя меньше двадцати четырех часов, и я схожу с ума. Ты чертовски заводишь меня, Руби.

Я выложил все свои карты на стол, и мне нет до этого никакого дела.

Она упирается мне в грудь, чтобы оттолкнуть меня, ее ликующее лицо раскраснелось.

– Не волнуйся, ковбой. Ты мне тоже нравишься.

Мой взгляд падает на ее пухлые губы, и я просовываю палец под бретельку ее сарафана.

– Малышка, я уже считаю минуты.

Ее глаза становятся мечтательными, она снова целует меня, хватает пакет с яблоками, а затем высвобождается из моей хватки.

– Скоро увидимся.

С замиранием сердца я смотрю ей вслед, как она взбегает по ступенькам в свой коттедж и исчезает.

Затем наступает моя очередь. Я поднимаюсь по ступенькам крыльца к дому, мои мысли уже заняты сегодняшним вечером.

Моей девушкой.

– Вон, - рычу я, как только слышу, как хлопает дверь.

Я бросаю взгляд на часы на стене. Все надежды на вечер наедине с Руби рухнули. Мне нужно переехать на чертову луну. Сжечь отпечатки пальцев, собрать грузовик и поселиться на склоне горы, далеко-далеко, вне пределов досягаемости. Потому что последнее, что мне нужно, это чтобы мои старшие братья-идиоты вмешивались в наши с Руби отношения.

Форд и Дэвис вваливаются внутрь с самодовольными ухмылками на лицах, и осматривают кухню, в которой я устроил беспорядок.

– После работы сразу домой, да?
– Форд поднимает бровь.

Я сердито смотрю на него.

– У меня есть дела поважнее.

– Дела поважнее означают, что она придет или…

– Она придет на ужин, - огрызаюсь я.
– Так что вы все должны убираться к чертовой матери.

Я ставлю на стойку единственную бутылку терпкого вина, которая есть в холодильнике. Хмурясь, я рывком открываю морозилку и изучаю ее содержимое.

– У нас еще остались стейки с прошлого месяца?

Дэвис скрещивает руки и опускается на табурет. Он выглядит как самодовольный ублюдок.

– Мы все еще говорим о девушке, которая хороша для летней интрижки?

Я замираю, с болью вспоминая свои слова,

сказанные несколько недель назад.

Я чертов ублюдок. Если Руби узнает, что я так сказал…

Это причинит ей боль. И это разобьет мое чертово сердце.

Слова не укладываются в голове. Больше нет. Она больше, чем просто летнее увлечение. Она - Руби. Она - солнечный свет, освещающий самые темные уголки моей души, сияние, заполняющее трещины в моем сердце. Трещины, которые я пытался заполнить алкоголем, ранчо, молчанием и гневом. Такое ощущение, что у меня было похмелье десять долгих лет, и я только-только начинаю трезветь.

– Нет, - признаю я.
– Она - нечто большее.

Дэвис выглядит удивленным, и впервые в жизни на его лице нет этого выражения я-знаю-все.

– Затонул. Как чертов корабль.
– Форд улюлюкает, хлопая ладонью по столешнице.

Я смотрю на него, пытаясь нахмуриться, хотя все, что я хочу сделать, это ухмыльнуться, как жалкий сукин сын.

– Влюбился по уши, брат. Ты уже написал на сапоге ее имя?
– спрашивает Форд, открывая бутылку виски и разливая по рюмкам.

Влюбился по уши. Так всегда говорил наш отец. Когда находишь подходящую женщину, влюбляешься по уши, а потом пишешь ее имя на подошве - знак, что она твоя.

Я ворчу.

– Нет.

– Ты сел на лошадь, Чарли.
– Дэвис пристально смотрит на меня.
– Чтобы порадовать ее.

– Я не знаю, что происходит между нами, - говорю я, проглатывая виски, позволяя жгучей жидкости развязать язык.
– Все, что я знаю, это то, что она мне нравится. Чертовски сильно.

Дэвис проводит рукой по своим темным волосам, его лицо становится серьезным.

– Я не слышал, чтобы ты так говорил с тех пор, как… ну, с давних пор.

– Со времен Мэгги, - говорит Форд. Он виновато пожимает плечами и обменивается взглядом с Дэвисом.
– Мы все так думаем.

Я вдыхаю слова Форда, имя Мэгги, а когда выдыхаю, мне уже не так больно.

– Улыбка тебе идет, брат.
– Дэвис прочищает горло.
– Продолжай в том же духе.

Я смотрю в окно на коттедж Руби.

– Я так и собираюсь.

Рация на бедре Дэвиса трещит, и прокуренный голос Сэма произносит:

– Эй, вы не видели Уайетта?

Дэвис подносит рацию ко рту.

– Нет. А что?

– Мы нашли Пепиту на хребте. Она сильно хромает. Никаких следов вашего брата.

Страх скручивает мой желудок. Внимание Форда переключается с бутылки виски на меня, его худощавая фигура напрягается.

Челюсть Дэвиса сжимается.

– Она в порядке?

– Мы отведем ее в конюшню, чтобы проверить. Думаю, она в порядке. Мы дадим вам знать. Конец связи.

– Спасибо, Сэм. Конец связи.
– Дэвис заканчивает разговор и ругается.

Моего уравновешенного брата трудно вывести из себя, отчего по моей спине бегут мурашки. Уайетт относится к своей лошади как к золоту. Он ни за что не позволил бы ей убежать травмированной и не пошел за ней.

– Где, черт возьми, наш брат?
– спрашивает Форд, в его глазах светится беспокойство.