Укротить ловеласа
Шрифт:
Не выдержав мук любопытства, Надя бросилась в консерваторию. У самого входа в зал сбавила шаг, аккуратно приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
Там уже никто не играл: инструменты молчали, и лишь мужские голоса, усиленные качественной акустикой, гремели над пустыми рядами кресел. Студенты, вжавшись в свои стулья и затаив дыхание, наблюдали за битвой двух титанов.
— Это все твоя вина! — рычал Платон на Игоря. — Ты должен был сразу предупредить их о Надиной ставке!
— Моя? — Игорь говорил нарочито спокойно,
— А тебя не касается, чем они меня касаются! — выпалил Платон, и кто-то в оркестре фыркнул, с трудом сдерживая смех. Платон, впрочем, тут же обернулся на весельчака с таким свирепым видом, что чувство юмора отключилось у всех разом.
— Ты смешон, Барабаш, — Игорь презрительно скрестил руки на груди. — Иди, записывай свои ролики для дамочек, здесь тебе делать нечего.
— Вот как?! Чтобы вы могли бесплатно сесть Наде на шею и ножки свесить? Не выйдет! — Платон шагнул к Игорю вплотную.
У Нади екнуло под ложечкой от страха. Не хватало еще, чтобы эти двое подрались прямо здесь, среди инструментов! День выдался такой «удачный», что Надя почти не сомневалась: сломай они кому-нибудь смычок или скрипку, ущерб повесят именно на нее, на Надю. И тогда ей точно останется лишь одна дорога: на паперть.
— Подождите! — робко подала она голос, и Платон с Игорем резко на нее обернулись. Вид у обоих был, как у бешеных быков перед красной тряпкой: ноздри раздувались, лбы блестели от пота, глаза чуть ли не искрили. — Не надо, успокойтесь…
— Думаешь, я бы позволил им так с ней поступить? — Игорь, проигнорировав Надю, снова уставился на Платона.
— Ты бы и сам еще не так поступил! — лицо Платона исказилось от презрения. — Жениться собрался — и все, да? Пускай батрачит даром?
Жениться?! Надя дернулась, будто ее ударили по щеке. Что тут вообще произошло?! Как долго ее не было? В какой момент Игорь нашел себе невесту? Кто она?! И почему это должно означать, что Надя станет работать на него бесплатно?
— Ты больной! — Игорь качнул головой и отступил назад. — Ты окончательно и бесповоротно свихнулся!
— Ты хоть знаешь, что она за человек?! — с тихой угрозой процедил Платон. — Или тебе достаточно ее красивой фигуры?
— Да о чем вы вообще?! — не стерпела Надя, однако никто ее уже не слушал. Заславцев и Барабаш сцепились рогами, как два лося в брачный период, и расцепить их теперь можно было разве что из брандспойта.
— Кто бы говорил! — Игорь выплевывал каждое слово, предварительно смочив его ядовитой ненавистью. — Что тебя так задело, а? Что нашлась хоть одна девушка, которая не прыгнула к тебе в постель?
— Признайся, ты связался с ней просто назло! Чтобы доказать, что ты лучше меня! Чертов слабак! Смотри, Надя, смотри внимательно, какой он на самом
— Да что ты вообще знаешь?! — Игорь теперь даже отдаленно не напоминал того благовоспитанного молодого человека, каким показался Наде за ужином в ресторане. — Приперся, сорвал людям репетицию, позоришь ее при всех… Дело сделал, да? Я бы спокойно все уладил без тебя!
— Язык-то не почернеет так врать?!
— А зачем я тут, по-твоему, сидел все это время?
— Не знаю, не знаю! — показушно развел руками Платон. — От Нади прятался? Стыдно было ей в глаза смотреть?
— Так, ребят, давайте мы сейчас дружно выдохнем, и вы продолжите где-нибудь на улице, — вмешался было дирижер, но Платон с Игорем синхронно повернулись к нему и гаркнули:
— Подожди!
Дирижер виновато поднял руки и углубился в изучение партитуры.
— Я никогда не делал ей ничего плохого! — процедил Игорь. — В отличие от тебя!
— Она — мой лучший друг, слышишь? И я люблю ее! Да я бы руку себе отгрыз, если бы обидел ее! А вот ты всегда был себе на уме!
— Ну, грызи тогда, давай, мы смотрим! — Игорь усмехнулся и обвел взглядом притихшую публику. — Что? Кишка тонка? Или, может, не из-за тебя ей пришлось уволиться? Не из-за тебя она потеряла свой доход и хотела уйти из профессии? Или это не ты оккупировал все концертные залы, как чертов фашист, просто чтобы сделать ей гадость? Стала бы она иначе связываться с этими малолетками!
— Эй!.. — обиженно вскрикнул альтист.
— Молчи уже! — не выдержал Игорь. — Вам дали шанс выйти в люди, но вы профукали его так же бездарно, как играете! И сидите потом пожизненно в каком-нибудь ДК «Железнодорожник», пилите за тридцать тысяч в месяц! Или, думаете, у меня нет связей? И каждый до последнего агент в этом городе не узнает, что вы из себя представляете?
— Мы же только спросили! — дрожащими губами пробормотала Алина.
— К черту вас, понятно? Вот вам ответ! Я играл с оркестром Мелехова, и, уверен, они спокойно согласятся на концерт в Архангельском. У них такой репертуар, что вам и не снилось!
— Мелехов? — перебил Платон и надсадно расхохотался. — Ты бы еще в переходе калек набрал с баянами! Хуже коллектив еще поискать! Ну, нет, это я найду Наде оркестр, и сам с ним сыграю! Надь, ты помнишь мой сольник с ребятами из филармонии? Я позвоню Стасу и…
— Ты сам сыграешь? — поморщился Игорь. — А с какого перепуга ты там вообще нужен? Это тебе не собес и не выпускной, там твоей аудитории нет! Иди шпарь за лайки! Понты свои кабацкие гни!
— Вот, так он и разговаривает, этот недоделанный аристократ! То чаи пьет и мизинчик оттопыривает, то ругается, как грузчик!