Укротить ловеласа
Шрифт:
Глава 6 (2)
И вот, не прошло и трех недель, как Надя стояла на чужом пиру и вглядывалась в именитых гостей, прикидывая, кого из них обработать первым. Чувствовала себя погано, эдаким музыкальным сутенером, и побаивалась, что Платон не выдержит и, прикрываясь виолончелью, как щитом, сбежит.
Местная публика хоть и очень косила под дворянских отпрысков, к высокому искусству приспособилась пока не вполне. Кто-то под шумок, пользуясь полумраком, тихонько обсасывал косточку, кто-то изгибался, чтобы сделать селфи на фоне молодых. Единственным,
Солидная дама, забыв о возрасте и лишних килограммах, всем телом сместилась к краю стула, вытянулась вперед, норовя вот-вот кувыркнуться носом вперед. Она замерла, наблюдая за стройным красавчиком и его смычком, как кобра перед броском, и Надя всерьез переживала, что едва отзвучит последняя нота — и любвеобильная матушка невесты-таки настигнет Платона. На сцене ли, в гримерке ли — не суть. Главное было держать руку на пульсе и в случае чего броситься даме наперерез.
Увлеченная своими наблюдениями, Надя не сразу заметила фотографа, что неотвратимо пятился на нее. Очнулась, лишь когда тот ощутимо отдавил ей ногу.
— Простите! — он оторвался от видоискателя и обернулся.
— Тише! — Надя приложила палец к губам и взглядом указала на танцующую пару.
— И все равно извините, — прошептал фотограф и, предоставив камере болтаться на шее, протянул Наде руку. — Вадим.
— Надя.
Она была не слишком довольна, что ее оторвали от слежки, но фотограф, судя по всему, жаждал общаться. Встал рядом, будто бы невзначай, принялся перелистывать снимки на небольшом экране.
— На танец хватит, — изрек Вадим вполголоса. — Вот этот отличный, да?
— Ага, — Надя не планировала изучать свадебный фотоальбом, но тот кадр, что Вадим бесцеремонно пихнул ей под нос, вышел и правда живым.
— Ты тоже здесь работаешь? — фотограф решил не утруждать себя церемониями и с ходу перешел на «ты».
Надя опешила: все, с кем она сталкивалась в мире музыки, выкали до упора, а подобное обращение было для них сродни хамству. И тут человек, которого она впервые видит, вдруг вываливает ей свое неприкрытое дружелюбие.
— С чего вы взяли? — от возмущения она даже забыла про Платона.
— Да так, глаз наметанный, — Вадим заговорщически подмигнул. — Жена моего друга — в модельном бизнесе, я брендовые шмотки на раз узнаю.
Надя невольно опустила взгляд на свое платье. Вообще-то оно ей нравилось, до этого самого момента, по крайней мере. Да, купленное на распродаже, да, не самой известной марки, но все же черное и элегантное. И сшито добротно.
— Да ты не обижайся, я даже рад, что ты не из этих мажоров, — Вадим по-свойски ткнул ее локтем в бок, отчего содовая выплеснулась через край и попала на платье.
— Послушайте!.. — Надя развела руки, оценивая масштабы трагедии. — Я…
— Упс! — спохватился Вадим, молнией метнулся к ближайшему столику и схватил с него льняную салфетку, сложенную в форме лебедя.
Тряхнул ее, расправил и, ничтоже сумняшеся, принялся ожесточенно
— Вы… Вы… — Надя беспомощно хватала ртом воздух.
— Мы, мы. Хорош уже, я же не Николай второй, — Вадим усмехнулся, довольный собственный шуткой. — Просто Вадик.
— Вот что, Вадик! — отчеканила Надя и выхватила салфетку. — Я здесь и правда работаю! И попросила бы…
— Дай угадаю, — он отстранился от нее и, прищурившись, смерил оценивающим взглядом. — Администратор ресторана? Ассистент организатора?.. Да ладно, флорист?!
— Что здесь будет делать флорист? — Надя тряхнула головой, стараясь избавиться от прилипчивой ерунды, которую вдохновенно навешивал на нее Вадик. — Я — музыкальный агент. И должна следить за своим клиентом.
— Каким? — искренне удивился Вадик, обернувшись к сцене.
Надя только сейчас поняла, что музыка давно стихла, верхний свет уже включили, а Платона и след простыл, вместо него рабочие, пыхтя, волокут арфу.
— О, Господи… — Надя пробежала глазами по залу: место любвеобильной хозяйки пустовало, и среди гостей ее монументальная фигура не маячит.
Оценив ситуацию, Надя торопливо сунула Вадику остатки содовой и сорвалась с места. Вдруг супруга магната решит, что за столь щедрый гонорар полагается не только вальс? И что еще хуже: вдруг Платон, напитанный эндорфинами после выступления, не станет ей отказывать? Конечно, насколько Надя могла судить о вкусах Платона, хозяйка банкета под них не подпадала, но кто знает? Последний месяц Надя не заставала около своего подопечного ни одну девицу, а для него это — суровый срок. Вдруг сорвется? Это же будет смерти подобно! Репутация музыкального жиголо вмиг разлетится среди светских львиц! Позора потом не оберешься!
Лавируя между официантами, она неслась к гримеркам так быстро, как только ей позволяли каблуки и узкий мокрый подол. Чуть не сбила с ног оперную диву, споткнулась о провода, но все же добралась до нужной каморки вовремя. Влетела, тяжело дыша, и обнаружила Платона, забившегося в угол диванчика, а рядом — разгоряченную жену нефтяника.
Увидев Надю, Платон сделал страшное лицо, бешено завращал глазами и незаметно чиркнул левой рукой по горлу.
— Простите… Пожалуйста… — Надя медленно выдохнула, приводя пульс в нормальный ритм. — Платону надо переодеться…
— А я как раз предлагала ему задержаться на банкете… — промурлыкала дама, облизывая и без того влажные губы. — Несколько гостей не пришли, и у нас найдется свободный столик…
— Я бы с удовольствием, — Платон вжался в подлокотник, отползая от удушливого гостеприимства, как можно дальше. — Но я не ем после шести.
— А вот это видно! — плотоядно улыбнулась хозяйка и цапнула когтистой рукой бицепс Платона прямо через ткань смокинга. — Одни мускулы. Вы, наверное, постоянно тренируетесь.