Укротить ловеласа

Сойфер Дарья

Что и требовалось доказать! Роме-то повезло: он выбрал такую профессию, что остаться без работы ему не светило вовсе. Будучи гейм-дизайнером, он от компьютера отрывался в двух случаях: когда хотел спать или в туалет. Даже еду ему мама, смирившись, приносила в комнату.

Забавно, но за него родители переживали сильнее, чем за остальных отпрысков, ведь Рома лет с семи почти не выпускал из рук джойстик. Даже ставили ему в пример Надю. Вот, мол, посмотри, сама решила музыкой заниматься, на скрипочке играет… И что в итоге? Рома заколачивает больше ста

в месяц, и уже давно мог бы накопить на квартиру или ее снять, если бы ему не было настолько лень. А Надя впахивает, как проклятая, и ее же еще грозят уволить. И пойми после этого, где в этом мире справедливость!

— Дирижер, что ли, — пробормотала Юля, поморщившись от боли: третий из ее детей оказался самым прожорливым.

— А можно это как-то свернуть? — Рома брезгливо хмыкнул. — Мы тут, вообще-то чай пьем…

— Это — твой родной племянник, — отрезала Юля. На правах старшей, она из всех споров выходила победителем. — А будешь продолжать в том же духе, кроме него тебе некому будет подать стакан воды в старости.

— А, пианист, значит, — Рома отложил телефон на стол. — Ну да, у него в инсте несколько лямов подписоты. Поди, целая команда пиарщиков.

— Ну, вообще-то я тоже веду инстаграм Платона, — Надя гордо приосанилась.

— О, дай глянуть! — оживился Рома и снова вцепился в телефон, как будто за пару секунд без гаджета у него начинали нестерпимо зудеть пальцы.

Надя, конечно, всеми силами стремилась осваивать просторы соцсетей. Понимала, что в двадцать первом веке без этого никуда. Но к особым успехам ее потуги не привели, хотя она исправно выкладывала фото и видео с концертов. Вообще-то, Олег Натанович даже ставил ее в пример другим агентам: вот мол, все по-современному, и оформление красивое.

— Тысяча подписчиков?! — Рома звонко хлопнул себя по лбу, а Дима, Юля и Маша синхронно покачали головами.

— Эпикфейл, систер, — осуждающе протянула Маша. — Даже у меня больше.

— У моей тоже около того, — поддакнул Дима. — Но она и не продвигается особо, так, селфится и беременное пузо выкладывает.

— Так это же классическая музыка! Ее сейчас почти никто не слушает!

Наде стало обидно: она-то рассчитывала, что братья и сестры ее поддержат и дружно ополчатся на Воскобойникова, или хотя бы скажут, что ты, мол, сделала все, что могла, а твой труд никто не оценил, а они — вон что! Предательски ножом в спину…

— И откуда тогда у Мацуева несколько миллионов? — Дима аж подался вперед: ага, попалась!

— Так его по телику вечно крутят… — Надина уверенность в себе таяла с каждой секундой.

— Да кто его смотрит! — отмахнулся Рома. — Просто ты не можешь генерить нормальный контент.

— А знаешь, малой дело говорит, — Юля забила последний гвоздь в гроб Надиной самооценки. — Тебе просто нужен план.

— И где я его возьму?

— А мы на что? — Дима ловко выхватил сушку и закинул в рот: с детства был чемпионом по пищевому баскетболу. Как-то даже с пары метров попал спящему отцу в открытый рот кукурузной палочкой. Правда, в углу

потом стоял до вечера, зато очень собой гордился.

— Да, тебе просто нужен портрет целевой аудитории. — Странно было слышать подобные слова от кормящей женщины, но Юля всегда хваталась за любую возможность отвлечься от детей и хоть ненадолго почувствовать себя деловой. — Опиши мне Платона. Кому он больше всего зайдет?

— Тут и думать не надо, — усмехнулась Надя. — Женщинам.

— Нет, ты опиши, — не унималась Юля. — Может, сейчас найдем его фишку.

— Ну… — Надя прикрыла глаза, вызывая в памяти образ Платона на последнем концерте. — Он классический такой красавчик. Высокий, мускулистый… На виолончели так играет… Как будто это прелюдия. Не в смысле, музыкальная, а в смысле…

— Мы поняли, — подала голос Машка. — В смысле секса.

Теперь всеобщее внимание переключилось на младшенькую.

— Так-так-так… — по-отцовски начал Дима. — А тебе откуда знать?!

Глава 5 (2)

— Мне вообще-то восемнадцать! — Машка с вызовом выпятила подбородок. — У меня тоже может быть личная жизнь!

— Да нет у нее никого, — успокоила старших Надя. — Просто мелодрамы с утра до ночи по телику гоняет.

— Ах, так!.. — Маша задохнулась от обиды. — А она… она… Ее парень бросил!

— Еще одного спугнула?! — все снова повернулись к Наде.

— Саше-то ты чем не угодила? — Юля сочувственно вздохнула. — Такой хороший был…

— Это вас не… — начала было Надя, но Маша влезла вперед нее.

— Потому что она у Платона вечно торчит! Влюбилась, точно вам говорю?

— Я?! — пискнула Надя, потеряв свой нормальный тембр от возмущения.

— Ну точно, — констатировала Рома. — Втрескалась. Она всегда переходит на ультразвук, когда ее палят.

— Да не влюбилась я! — Надя аж вскочила. — Он… Он бабник, каких свет не видывал! Мне оно надо?

— Я когда свою встретил, тоже думал, что не по мне такая цаца, — Дима в очередной раз поскреб щетину и мечтательно уставился куда-то вдаль. — Думал, она меньше, чем за лексус не того… А она приличная девушка оказалась.

— Ну да, ну да, — саркастично скривилась Надя: Димина жена ей никогда особо не нравилась, лихо развела его на ипотеку и адскую работу с бешеными командировками. Но блажен, кто верует.

— Если хочешь знать мое мнение… — авторитетно затянул Дима.

— Не хочу, — быстро пробормотала Надя, но было уже поздно.

— Мужики гуляют от скуки. Или от недостатка уверенности в себе. А если ему мозги вправить… Я, кстати, и поговорить с ним могу…

— Глупости! — Юля спрятала грудь, и подняла Андрюху вертикально, подложив на плечо сложенную пеленку. — Горбатого могила исправит. Тут дело в другом: если он тебе правда нравится, то это кончится плохо. Лучше тогда уволься сразу и не встречайся с ним больше. Потом сама спасибо скажешь.

— Да не влюблена я ни в кого! — крикнула Надя, и Андрей обиженно заканючил на плече у матери.