Укротить хищника
Шрифт:
— Тут больше света, — пояснила ему свои действия и повернулась лицом к мужчине.
Он подошел ко мне.
— Давай уже накладывай свою мазь мне на лицо. Мне выезжать через полчаса нужно.
Его слова заставили вспомнить то, о чем я хотела попросить. Откручивая крышку у тюбика, я начала: — Сереж, я хотела спросить. Можно нам с мальчиками съездить куда-нибудь в город и…
— Нет! — оборвал он меня.
Лёгким наш разговор, похоже, не будет. Я выдавила на палец мазь и подняла голову, смотря ему в лицо. Обхватив второй
— Им скучно и тяжело без общения, — сделала я вторую попытку его уговорить.
— Нет! — голос такой же непреклонный. — Как только это будет безопасно, я скажу и сможете поехать, куда скажешь.
— Мы тут скоро с ними одичаем, — пробурчала я чуть слышно. Выдавила еще одну порцию мази и чуть грубее, чем хотела, повернула его голову в бок, чтобы добраться до ранки на виске.
— Закажи ещё игрушек.
— Да не в игрушках дело, — с досадой проговорила я. — Им общение с другими детьми нужно!
— Сказал же, НЕТ!
Я от раздражения надавила пальцем чуть сильнее там, где мазала. На что, он тут же отреагировал. Снова перехватил моё запястье и отклонив голову, произнёс с яростью в голосе:
— А вот борзеть не нужно, милая! То, что я признал, что ты не собираешься свинтить с горизонта мальцов из-за своей «великой» любви к ним — ещё не повод так смело себя вести!
Выдергивая руку из его захвата, почувствовала раздражение и злость.
— Я не борзею! Когда они, а особенно Ванька, начнут разбирать этот дом по кирпичикам от скуки — не говори потом, что я тебя не предупреждала!
Обошла его и уже находясь возле двери, остановилась и обернулась.
— Я думаю, что ты, как никто другой, должен понимать их — как тяжело находиться в замкнутом пространстве изо дня в день, на протяжении долгого времени.
Последнее, что я заметила, выходя их комнаты — это искорка восхищения в его глазах.
Глава 30
Сергея не было целый день.
Вечером, уже после того, как Инна Викторовна уехала, а парни уснули, я отправилась на кухню.
Спать совсем не хотелось. Включила чайник и усевшись за стол, стала переписываться с Ирой. Перекидывали друг другу последние фото, которые мы наснимали — я ей своих пацанов, она мне сына и дочки.
Увлеченно переписываясь с ней, даже не смотрела на время. И только когда получила от неё сообщение «я спать, уже поздно» — поняла, что уже двенадцать ночи. Отправив улыбающийся смайлик, направилась к себе.
Проходя мимо кабинета, услышала какой-то шум и тут же очень даже отборный мат.
Заглянула в комнату. Сергей сидел в кресле, держа в руке бокал с коричневой жидкостью на дне. Метров в двух от него лежала закрытая и на половину пустая бутылка. Судя по всему — какой то алкоголь.
Увидев меня на пороге, отсалютовал мне бокалом.
— И
А, чёрт! Я слишком хорошо знала такой взгляд. Слишком часто его видела в своей жизни. У своей мамы. И понимание того, что он пьян, сильно пьян — заставило непроизвольно скривиться от отвращения. Что не прошло не замеченным.
— Не любим пьяных? — усмехнулся он.
— Нет! — сказала резко, как отрезала.
— Не повезло, — всё та же усмешка на губах. — Уж, извини! Какой есть.
— И что за праздник? — спросила, дойдя до валяющейся на ковре бутылки. Наклонилась и подняла её. Посмотрела на кучу звёздочек на этикетке. Коньяк.
— К брату на могилу ездил, — отхлебнув ещё раз, нахмурился он. — Так что, ни хрена это не праздник!
Я молчала. Подошла к нему и протянула бутылку, которую он взял, но не стал открывать, чтобы долить себе в бокал.
Говорить слова утешения и соболезнования казалось глупым. Они ему, однозначно, не нужны от меня.
Я отошла и села на стул, стоящий возле стола.
— А где же речь? Как тебе жаль и как ты соболезнуешь? — с вызовом спросил Сергей.
— Они тебе нужны? — спокойным голосом спросила, не поддаваясь на провокацию.
— Ты права, — выдержав паузу, ответил он. — Ни черта она мне не нужна!
— Знаешь, а ты не разговариваешь как человек, который сидел в тюрьме, — неожиданного для него высказала давно занимающую мою голову мысль. — У нас в деревне парень отсидев, так разговаривать стал — я и половины не понимала. А ты говоришь нормально. Почему? Не научился там так говорить?
Как ни странно, он вполне спокойно отреагировал на мои слова.
— Я решил что выйдя оттуда, оставлю всё, что связано с тюрьмой, там. Блатной жаргон тоже входит в этот список. Иногда вырываются словечки, но я стараюсь контролировать это.
Было довольно не привычно то, что он позволял задавать себе вопросы и отвечал на них довольно миролюбиво. Я решила тут же этим воспользоваться. И своё любопытство удовлетворить, и отвлечь его от грустных мыслей, связанных с посещением кладбища.
— Когда ты уже уходил из квартиры, поверив моим словам о том, что это не твои племянники. Почему так резко передумал, когда увидел их?
— Они копия моего брата, — ответил Сергей спустя минуту молчания, которое я не решилась прервать. — А что, у отца не было фоток…брата или меня?
— Нет, — отрицательно покачала головой. — Знаю, что про твоего брата он много чего рассказывал пацанам. А про их маму почему-то ни слова не говорил.
— Если хотя бы половина того, что мне рассказывал Петрович про неё правда, то и неудивительно, — усмехнулся он зло. — Шлюха та ещё была. Залетела от брата специально, чтобы деньги вытягивать. А как родила, то получив бабло, сразу же свалила в неизвестном направлении.