Укрощенное сердце
Шрифт:
– Она будет себя лучше чувствовать среди соотечественников.
– Если доберется до них живой. Подумай, парень. Неужели твоя ненависть ко мне сильнее, чем любовь к ней? Для тебя важнее помешать мне, чем спасти ей жизнь?
Рис судорожно сглотнул. На его мальчишеской физиономии отразилась мучительная борьба между застарелой ненавистью и надеждой.
– Я хочу, чтобы она выздоровела, – сказал Джаспер и начал осторожно поднимать девушку с земли.
– Не прикасайся к ней! – взвизгнул Рис. Он выхватил меч
Но Джаспер не мог исполнить требование мальчишки. Когда он поднял Ронуэн на руки, его потрясло, насколько легким и безжизненным стало ее тело. Она всегда была маленькой и хрупкой, но теперь он вообще не почувствовал ее веса. Не в силах думать ни о чем, кроме жизни этой невесомой девочки, сломанной куклой лежащей у него на руках, он наклонился и поцеловал ее в лоб.
– Lofrudd !-выругался Рис. – Убийца! Я убью тебя!
Он наступал на Джаспера до тех пор, пока острие его меча не ткнулось в шею англичанина.
– Заберите ее у него, – приказал он своим людям. – Возьмите ее, чтобы я мог убить его сейчас же.
Ни один из людей Риса не двинулся с места, и его охватила ярость.
– Фентон! Возьми ее! А потом дайте кто-нибудь ему свой меч.
В повисшем над поляной тяжелом молчании громко заржала лошадь. Гелиос. Другая ответила. Это один из пони валлийцев. Джаспер крепче прижал к себе Ронуэн. Она умирала у него на руках.
Два мятежника расступились, и на поляне появился Ньюлин. Он шел не спеша, хромая и раскачиваясь. Но его глаза смотрели прямо на Ронуэн.
– Она жива, – пробормотал бард.
– Вот видишь, – встрепенулся Рис, – Ньюлин сказал, что она будет жить.
Услышав эти слова, бард обратил свой взор на командира мятежников.
– Я сказал, что она жива. Сейчас. Я не могу предсказать будущее людей, обладающих свободной волей. Пока она жива, но сколько еще проживет – зависит от вас.
– Хватит! – завопил Рис.
Но Джаспер заметил, что меч в его руке дрогнул. Что это, сомнение или юноша просто слишком устал?
В конце концов Рис тяжело вздохнул и убрал меч в ножны.
– Мы пойдем с вами. Ты дашь нам гарантию безопасности. – Его глаза полыхали ненавистью, но говорил он как мудрый лидер. – Ньюлин тоже пойдет с нами и станет свидетелем твоей честности или ее отсутствия.
– Согласен, – сказал Джаспер и направился к Гелиосу, но Рис преградил ему дорогу.
– Я понесу ее.
– В этом нет никакой необходимости. Я уже несу ее, – ответил Джаспер.
Рис угрожающе прищурился.
– Она валлийка, и ранена английским предателем. Теперь ей нужно утешение валлийцев и их сила.
– Но она спасала мою жизнь! – воскликнул Джаспер.
Выпустить из рук свою драгоценную ношу он не мог.
– Вы спорите как малые дети, – заметил
Ронуэн глубоко вздохнула, и сердце Джаспера учащенно забилось. Неужели это ее последний вздох? Но она сделала еще один вздох, потом еще один… И только тогда Джаспер неохотно передал ее Рису. Девушке необходима была помощь, которую они не могли ей дать в этом забытом Богом месте.
Убедившись, что она устроена более или менее удобно, Джаспер отошел, чувствуя, что у него отняли душу. Пусть только она живет, молился он. «Боже, я все смогу вынести, только пусть она останется в живых».
Ньюлин шел рядом, и его присутствие в этом суровом валлийском лесу странно успокаивало.
– А теперь поторопитесь, – сказал он всем собравшимся. – Я подготовлю дорогу.
Джаспер подчинился, не задавая вопросов. Любые сомнения, когда-либо возникавшие у него относительно древнего барда, исчезли. Уж очень ему хотелось верить в силу Ньюлина. Все его существо было поглощено только одной задачей – доставить Ронуэн в Роузклифф живой.
Когда Рис пустил лошадь легким галопом, Джаспер очнулся от невеселых дум, побежал к Гелиосу и взлетел в седло. И вся группа поскакала в Роузклифф.
Глава 23
Ронуэн ощущала необычайную легкость. Она была легче воздуха. Она парила над землей. Ее понесло ветром сначала на холмы, потом вниз – к пропитанным влагой равнинам. Лес был зеленым и до краев наполненным жизнью, но вдруг, без видимых причин, стал серым и безжизненным. Небо прояснилось, и ее кожу обожгло солнце. А потом солнце исчезло и сумерки окутали землю.
Она заплакала, заметалась в поисках света и покрытых весенней зеленью холмов, которые так любила. Но ветер подхватил ее и не позволил лететь куда ей хотелось. Лица появлялись и исчезали, разрастались до пугающих размеров и таяли. И только одно лицо, маячившее почти за пределами видимости – она заметила его лишь краем глаза, – оставалось неподалеку. Знакомое лицо, старое и доброе.
Ньюлин тоже был здесь. Он летел, не поддаваясь ударам ветра, и уже одним только своим присутствием вселял в нее уверенность. Ронуэн попыталась дотянуться до него.
«Помоги, помоги мне», – просила она, и он подался ей навстречу. Но она никак не могла до него дотянуться.
Раскат грома частично разбудил ее, и сквозь опущенные ресницы она увидела яркий свет. Рай? Потом свет заслонили массивные ворота. Врата рая? Если так, она наконец обретет покой. Но только Ньюлин не пускал ее.
– Она пыталась что-то сказать, – обратился Рис к Джасперу, когда они остановились во внутреннем дворе замка Роузклифф. – Просила о помощи.
Юноша явно был в смятении, и с трудом обретенное спокойствие снова покинуло Джаспера.