Укрощенное сердце
Шрифт:
Когда предатель изловчился достать кинжал, Джаспер выбил его из руки. Только Ламонт был сильнее, чем казался. К тому же ему придавало силы понимание того, что речь идет о его жизни. Ламонт нанес удар ногой и, когда Джаспер отскочил в сторону, атаковал его мечом.
Острое как бритва лезвие просвистело рядом с ухом Джаспера. Но одновременно Ламонт потерял равновесие и восстановить его уже не смог. Воспользовавшись моментом, Джаспер ударил его кинжалом, распоров бедро. Еще один удар, и предатель
Ламонт пробормотал грязное ругательство, и из его горла хлынула кровь вместе со зловонной рвотой. У Джаспера не было времени праздновать победу. Он отшвырнул противника в сторону и окинул быстрым взглядом поле сражения. Бездыханные тела уже лежали на земле. Уцелевшие продолжали драться, но англичане, увидев, что их предводитель упал, сразу начали отступать.
Потом Джаспер увидел Ронуэн и склонившегося над ней Риса и оцепенел. Не в силах пошевелиться, он стоял, сжимая в руке кинжал, с которого капала кровь Ламонта.
Она не может умереть. Господь милосерден. Ронуэн должна жить!
Но почему тогда она так бледна? Ее рука покрылась молочной белизной, а лицо, всегда таком оживленное, стало белее полотна.
Взяв себя в руки, Джаспер пробрался к Ронуэн. Но когда он протянул руку, чтобы нащупать биение пульса на шее, Рис взорвался:
– Не трогай ее! И не приближайся!
Валлиец раскинул над Ронуэн руки, словно хотел защитить от Джаспера. На лице юноши застыла страдальческая гримаса. Джаспер поймал Риса за запястье.
– Она спасла мне жизнь. Я должен попытаться спасти ее.
– Нет!
– Ты, чертов идиот! Хочешь, чтобы она умерла? Если она не твоя, значит, должна умереть?
Никогда еще молодость Риса не была так заметна, как теперь. Он в ужасе уставился на Джаспера, человека, которого ненавидел большую часть своей жизни и семи лет от роду поклялся убить. Он отчаянно хотел спасти Ронуэн, и ненавистный англичанин предложил ему надежду.
– Ты можешь ее спасти?
– Не знаю, – честно ответил тот.
Он приложил руку к тоненькой жилке у горла, вознося молитву Небесам, горячую и страстную, как никогда раньше, и почувствовал пульс – слабый, медленный, но ритмичный.
– Она жива, – пробормотал он.
Но сколько она еще продержится?
А тем временем сражение прекратилось. Двое валлийцев лежали мертвыми, еще шестеро были ранены и громко стонали. Однако Джаспера интересовала только Ронуэн. Риса тоже.
Джаспер нашел рану – ужасный разрез прямо под ребрами. Рана была глубокой, но чистой, и он зажал ее края руками.
– Нужно чем-то стянуть рану, – сказал он, и Рис тотчас принес ему перевязь одного из убитых англичан.
Вместе они довольно быстро справились с поставленной задачей. Рис приподнял девушку,
Один раз Ронуэн застонала, и руки Джаспера замерли.
– Ронуэн! – Голос Риса звенел от едва сдерживаемых эмоций. – Ронуэн, ты меня слышишь? Все страшное позади, ты в безопасности, и мы о тебе позаботимся. С тобой все будет в порядке. Ты обязательно поправишься.
Юноша с детской надеждой взглянул на Джаспера. Даже под коричневым загаром было видно, насколько он бледен.
– Она выздоровеет, правда?
Джаспер сжал губы и закончил импровизированную перевязку.
– Если мы сможем уложить ее в теплую постель, промыть рану и как следует перевязать, а потом выхаживать, думаю, да, она будет жить.
Другого варианта он попросту не мог себе представить. Он отказывался думать, что она может умереть, после того как храбро и безрассудно бросилась на меч, пытаясь его спасти.
Он встал. Следовало спешить. Они находились примерно в лиге от дороги, а до Роузклиффа было не больше часа пути. Но когда Джаспер оглянулся в поисках Гелиоса, то встретил подозрительные взгляды и мрачные ухмылки. Валлийцы, как могли, перевязали своих раненых. Кто-то собрал лошадей. И все ждали приказа Риса. Если бы Джаспер так сильно не тревожился о Ронуэн, на него бы непременно произвела впечатление та легкость, с которой мальчишка командовал людьми значительно старше себя.
Он посмотрел на Риса.
– Скажи им, что мы должны доставить ее в Роузклифф, – тихо произнес он.
– В Роузклифф?
Куда только подевался испуганный мальчишка, который с надеждой взирал на Джаспера. Теперь перед ним стоял уверенный и жестокий воин.
– И ты после всего всерьез считаешь, что я отдам тебе Ронуэн, тем более сейчас, когда она едва жива?
Его рука легла на эфес меча – угрожающий жест, который Джаспер не мог недооценивать.
Джаспер развел руки в стороны. У него не было оружия. Кинжал так и остался лежать в грязи.
– Мы нанесли поражение общему врагу, – сказал он, указав на валявшегося в грязи Ламонта. – У нас есть общая цель – спасти жизнь Ронуэн.
– Она поедет в Афон-Брин.
– Но это же в два раза дальше, чем Роузклифф!
Ронуэн застонала, и взгляд Риса метнулся к ней. Джаспер снова опустился на колени рядом с ней. Ее сердцебиение не ухудшилось, но и не стало лучше. Он тронул дрожащей рукой ее лоб. Кожа девушки была неестественно холодной.
Он снизу вверх взглянул на Риса.
– Ее надо искупать, переодеть в чистую и сухую одежду. Необходимо промыть рану целебными отварами, и постоянно давать ей укрепляющий чай. Все это надо делать быстро, промедление смерти подобно.