Укрощение

Деверо Джуд

И теперь она поняла, как была права. Он вне себя оттого, что брат неравнодушен к жене.

Интересно, каким образом эта Лайана привлекла внимание Рогана? Дело, конечно, не в красоте, потому что она не раз видела, как настоящие богини унижались и выставляли себя дурами из-за Рогана, а тот даже не смотрел на них. Правда, Ио слышала, что его маленькая женушка довольно хорошенькая, но уж красавицей ее не назовешь! Нет, не красота привлекала Перегринов, иначе Северн давно влюбился бы в Иоланту.

Глядя в разъяренное лицо Северна,

лицо рассерженного греческого бога, она подумала, что продала бы свою душу дьяволу, если бы он любил ее. Да, он спал с ней, проводил время, иногда даже спрашивал совета, но она никогда не тешила себя иллюзиями. Любви тут не было. Поэтому она брала все, что он давал ей, и никогда не намекала на то, что хочет большего.

— Какая она, эта женщина? — спросила Ио.

— Надоедлива, навязчива и всюду сует свой нос. Желает править всем: рыцарями, крестьянами, Роганом, мной… И потом она просто дурочка. Считает, что, если что-то отчистит или уберет, тем самым решит очередную проблему. Вне всякого сомнения, она уверена, что если мы искупаемся вместе с Говардами, то сразу же простим друг друга.

— Хорошенькая?

— Обычная. Ничем не примечательная. Не пойму, что Роган в ней находит.

Ио тоже не понимала, но очень хотела выяснить.

— Завтра вечером я приду на ужин в парадный зал, — объявила она.

Северн изумленно уставился на нее. Он знал, как не любит Ио Рогана, да и состояние замка за порогом ее покоев неизменно вызывало у Ио отвращение.

— Хорошо, — выговорил он наконец. — Может, ты сумеешь научить эту особу вести себя, как подобает женщине. Пригласи ее к себе. Держи ее подальше от крестьян и моего брата. А вдруг ты сумеешь внушить ей необходимость заниматься своими делами и не вмешиваться в чужие? И тогда все будет по-прежнему.

Ио втайне понадеялась на то, что именно Лайана сумеет показать ей, как должна вести себя женщина. Но Северну ничего не сказала.

Лайана в тысячный раз выглянула в окно. Вчера Роган вернулся с ристалища в дурном настроении, а ведь последнее время он был так мил с ней, так добр и нежен. А вот вечером сердито хмурился и почти не разговаривал. Заперся в комнате для размышлений и не впустил ее.

В спальню он явился очень поздно, и она сонно потянулась к нему. На секунду ей показалось, что он хочет оттолкнуть ее, но потом прижал к себе и яростно овладел покорным телом. Лайана едва не пожаловалась на его грубость, но промолчала, понимая, что он нуждается в ней.

Потом он долго держал ее в объятиях.

— Расскажи, что случилось, — прошептала она.

И он вроде бы уже был готов поговорить с ней, но повернулся спиной и заснул. А утром встал с постели и молча ушел.

И вот теперь она ожидала, когда он вернется с ристалища к ужину. Обедал он со своими людьми, оставив Лайану с ее служанками и Заредом, и ей было ужасно одиноко.

Лайана тщательно оделась к ужину. Когда

хочешь произвести впечатление на мужа, не помешает выглядеть как можно лучше.

Когда она вошла в парадный зал, в воздухе сгустилось тяжелое молчание. Заред, Северн и Роган уже сидели за столом и ели, не обмениваясь при этом ни единым словом. Лайана уже догадалась, что гнев Рогана каким-то образом связан с его братом, но не могла понять, что именно было причиной ссоры. Можно бы спросить Зареда, но она хотела, чтобы сам Роган объяснил ей, в чем дело.

Она уселась слева от Рогана, дождалась, пока ей подадут блюдо, и тоже стала есть.

— Скажи, Бодуин пришел сегодня? — спросила она мужа.

Каким бы невозможным это ни казалось, но молчание стало еще более мертвенным. Не дождавшись ответа от мужчин, она взглянула на Зареда.

— Неплохой воин, — кивнул тот. — Но наш отец всегда производил на свет хороших воинов.

— Он не наш брат! — отрезал Северн.

Глаза Зареда сверкнули.

— Он мне такой же брат, как и ты.

— Я научу тебя различать, кто настоящий Перегрин, а кто нет, — процедил Северн.

Все трое мгновенно вскочили. Северн ринулся на Зареда, Роган набросился на Северна.

Сцена была прервана появлением женщины. Лайана заглянула под арку, образованную руками Северна, сжимавшими горло Зареда, и ее глаза широко открылись. В дверях стояла самая прекрасная женщина на свете. Не просто прекрасная: само совершенство, высокий идеал, образец красоты на все времена. От платья из золотой ткани исходило сияние, и сама она была похожа на солнечный луч, прорезавший темную ночь.

— Вижу, что ничто не изменилось, — вздохнула женщина. Ее голос звучал холодно и властно, и все сразу немного успокоились. Она шагнула вперед грациозно, как ангел. Не шла, а плыла, и ярды отделанной мехом ткани тянулись за ней по полу.

— Северн, — произнесла она, глядя на него, как мать на озорное дитя.

Северн немедленно опустил руки, смущенно потупился и подставил ей стул. Усевшись, она глянула в сторону все еще стоявших Перегринов.

— Можете тоже сесть, — разрешила она с видом королевы, отдающей приказы подданным.

Лайана не могла отвести глаз от незнакомки. Она была так прелестна, так элегантна, так грациозна… и главное — мужчины падали к ее ногам.

— Ио, ты оказала нам большую честь, — сухо произнес Роган. — Чему обязаны?

Не стоило большого труда распознать нотки неприязни в его голосе, а взглянув на него, Лайана заметила, что он почти ощерил зубы в хищной улыбке, и это очень ее обрадовало.

— Я пришла познакомиться с твоей женой, — сообщила женщина.

«Со мной?» — едва не вырвалось у Лайаны, но она вовремя прикусила язык. И тут же затаила дыхание. Если Роган снова забудет ее имя в присутствии этой красавицы, она просто упадет замертво.

— Лайан, Иоланта, — бросил Роган и снова стал есть.