Украли солнце
Шрифт:
— А что ты чувствуешь? Что помнишь? — Жора подходит к Регине.
У Регины такие же странные, такие же глубокие глаза, как у Марики. И она так же смотрит в глубь тебя.
— Дочка ушла купить еды и не вернулась. Помню, сижу в передней и жду её. И выйти боюсь. Вдруг именно в это время вернётся? Знаете, она у меня особенная: видит! Я же только чувствовать могу. Чувствую: ей угрожает опасность. И вдруг — покой. Теперь понимаю: каким-то чудом она попала сюда.
— Не чудом, её Влад спас. Увидел — за ней
— Спасибо вам. Когда же кончится этот ужас?
— Что ещё помнишь, Регина? — спрашивает Жора.
— Нас выволакивают из квартир, привозят куда-то. Спим на полу. Я всё молилась, чтобы Марика выжила! Счёт времени потеряла. А потом аппарат поднесли к носу.
— Она тосковала о тебе! — говорит Магдалина. — Нам передала всё, чему ты её научила. Мы очень любим Марику. А чем ты хотела бы заниматься здесь?
— Могу рассказать, что знаю. Это нужно?
— Ещё как! Новому поколению!
— Что ещё помнишь? — спрашивает жадно Жора.
— Лицо дочки. Открываю глаза и живу снова: она со мной! За руку меня держит. И через руку… в общем, всё понятно, что через руку… мы с ней вместе. Я теперь сильная. Хочу работать. Только приказывай, что делать!
Жора засмеялся.
— Сейчас только разговаривать. Вспомнить каждый день от рождения до этой минуты, понятно? Вот список людей, которые по очереди будут с тобой и Наумом разговаривать.
А через неделю Жора передал обоих Владу.
— Учти, сразу не давай полную нагрузку. Ясно?
Влад засмеялся.
— Чего уж тут не ясно! Сколько времени провалялись без движения, сразу могут сердце сорвать. Не волнуйся!
Жора сиял, как именинник, и всё хвастался Лере:
— Представляешь себе, что Роберто с Марикой сделали! Понимаешь, какую фиту показали Будимирову? Большую и жирную! Не думай, что она — единственная. Это только начало. Видишь, что происходит на наших с тобой глазах! История!
Лера видела и тенью ходила за Жорой, исполняла все его приказания.
— Ты прикидываешься покорной овечкой, моя девочка, — услышала как-то Магдалина, — а на самом деле ты меня перетряхнула всего, лампочки во мне засветила. Я теперь горю. Ночью проснусь и трогаю себя: неужели правда, что ты есть?
— Я не овечка, Жора, я твоя ученица. Как думаешь, смогу делать операции?
— Ещё как! Я тебе все секреты открою.
Магдалина старалась ни на минуту не оставаться одна. Бежала от одного и того же кошмара: к её мальчику, Адрюше, Гише в любую минуту подъедет, как к Любиму, Науму и Регине, аппарат. Страх прежнего Наума
В одну из минут слабости, когда она в своей комнате билась с собой, к ней постучали. И тихо, один за другим, вошло несколько человек. Сесть было некуда, и они стояли перед ней, внимательно на неё глядя.
— Мать, — сказал, наконец, Ганя, — ты от нас скрываешь то, что тебя беспокоит, и мы больше терпеть этого не хотим.
— Ты знаешь, как мы спешим выполнить задание Апостола: готовим людей вместо роботов в цеха, отрабатываем дыхание и каждое движение… — говорит Влад.
— Мы торопимся, делаем люки, — улыбается Ив. — Уже сорок готово. Работаем и с подземными улицами: почти каждый большой дом теперь связан с нами, и мы, когда нужно, можем оказаться в любом из них, не выходя наверх. И почти все пути уже связали с дорогой в Храм. Мы очень стараемся, мать! — говорит Коля. — А ты должна быть с нами откровенна.
И она сказала им о своём страхе.
— Мы знаем о передвижениях Джуля. У нас связь с Корой и Полем.
— Выйдете в город, вас тоже могут превратить в роботов.
— Разве мы только что вылупились? — усмехается Коля. — Мы соображаем.
— Мы же, мать, твои дети, глупостей не делаем.
Она переводит взгляд с одного на другого.
— Ты сама учила нас: бояться нельзя, передаётся тем, о ком беспокоишься.
— Теперь конкретно. Сегодня утром нам удалось отправить в Храм четырёх бойцов, — говорит Троша. — И через час отсылаем четырёх наших во главе с Колей на верхний этаж.
— Апостол просил подождать! — говорит она. — Будимиров раскроет вас, не пощадит.
Коля склонился к ней, улыбнулся.
— Ты совсем скисла, да? Не надо. Пятый — с верхнего этажа. Охраняет Будимирова. Обещает помогать!
— А если сразу передаст вас Будимирову?
— Что значит «передаст»? У него есть свои проблемы. Будимиров однажды наказал его, парень не простил. Память, она ведь руководит нами, так? А нам нужны свои люди непосредственно около Будимирова, так?
— Надеюсь, вы не применили к нему силы?!
Троша театрально взмахнул руками:
— Я же, мать, могу и обидеться. Разве это похоже на нас? Нет, мать, всё добровольно: мы с ним поговорили совсем по-человечески.
— Ты же хочешь этого, мать?! — спросил Коля. — Если вдруг твой сын или… Апостол попадёт к нему в лапы, тут и мы! Правда, ребята?
— Успокаивайся, мать. Ты же знаешь, мы эту идею вынашиваем давно, подготовились хорошо!
— Но там же не только тот парень, которого Будимиров обидел, там и верные его слуги! Если Колю раскроют… представляете, что с ним сделают?!