Украденный экстаз
Шрифт:
Лорейн спокойно встретила взгляды мужчин, которые как по команде уставились на нее.
– Понятия не имею, о чем болтает эта девчонка.
– Тогда как это письмо оказалось здесь? – Хантер скомкал бумагу в кулаке и сердито бросил его матери.
– Возможно, Патриция решилась на невинный обман. Она ведь теперь вдова. Ей, бедняжке, снова нужен муж.
Лорейн повернулась к дочери и окинула ту грустным, оскорбленным взглядом.
– Что я сделала, дитя, чтобы заслужить эти оскорбительные намеки и гнусную ложь?
– Я-то
Лори протянула Хантеру два письма.
– Эти письма написаны Линой. Одно – для меня, одно – для мамы. Ты только прочти, что она пишет, и сразу поймешь, кто из нас говорит правду. Мама и Патриция вместе задумали этот трюк. Если бы они не уволокли меня в город в тот проклятый день, мне бы удалось уговорить Лину не покидать ранчо.
Прочитав письма, Хантер уставился на мать, в его взгляде читались ярость и замешательство.
– Зачем ты сделала это?
– Я сделала лишь то, что сделала бы любая мать, чей сын совершает ужасную ошибку. Эта девица тебе не пара. Она бы стала камнем на твоей шее, из-за нее тебя перестали бы принимать приличные люди. Я заботилась о твоем будущем.
– Ты просто сунула свой длинный нос туда, куда тебя никто не просил. Лина не была ошибкой. Черт бы побрал твою ложь, только тебе всегда было наплевать на мое мнение!
– Не сотрясай попусту воздух и нервы, сынок, – сокрушенно сказал Слоун.
– Когда я найду Лину, мы не вернемся сюда, отец. Здесь нам не житье. Я не желаю, чтобы Лина страдала от этих постоянных выпадов и оскорблений мамы.
– Но ты должен привезти ее сюда! Я только из-за этого и потратила столько сил, чтобы раскрыть всю эту гнусную историю. – Лори покраснела, когда все вдруг удивленно взглянули на нее. – А если уедете... то не увози ее очень далеко. Ладно?
Хантер улыбнулся:
– Ладно, Лори. Мы поселимся неподалеку.
– Ты поселишься здесь, на твоем ранчо, – категорично произнес Слоун и решительно направился в библиотеку.
Все недоуменно посмотрели ему вслед.
– Па, – начал Хантер, как только Слоун вновь вернулся в комнату. – Я на самом деле считаю, что будет гораздо разумнее, если мы поселимся в другом месте.
– Нет, сынок, вы останетесь здесь, – повторил Слоун и презрительно посмотрел на Лорейн. – А вот кто уедет, так это твоя мать.
– Слоун! – Лорейн не сразу удалось взять себя в руки. – Ты не думаешь, что говоришь!
– О нет! Я очень серьезно все продумал, не один год мучился. Сказать по правде, сам не понимаю, зачем столько лет терпел все твои выходки, твое невыносимое высокомерие и бесконечную бессмысленную ложь. Но нельзя же терпеть все это только потому, что когда-то ты была мне женой, и не только на бумаге, родила всех наших детей! Но мы уже годы не поддерживаем супружеских
Слоун взглянул на бумаги, которые принес из библиотеки.
– Мы разводимся.
– Что?! Ты сошел с ума! – нервно прохрипела Лорейн.
– Да-да. Разводимся. Я начал подумывать об этом тогда, когда случилась беда с Хантером. Мне стыдно, но должен признаться, я долго колебался, прежде чем поверил ему, а не досужим россказням. Я раздумывал, переживал, а вот ты не замедлила отвернуться от него, от своего сына. Единственное, что тебя волновало, – это скандал. И тут я словно прозрел, я увидел то, на что так долго закрывал глаза. Тебе плевать на всех нас! И тогда я обратился к Джону Куперу, чтобы тот подготовил бумаги для развода по той причине, что ты вот уже четырнадцать лет не появляешься в моей постели.
– Не смей говорить о таких вещах при детях! – прошипела она.
– Ты совсем поглупела, если думаешь, что дети не подозревают об этом. Они знают все, и очень давно. Видишь ли, развод обычно в первую очередь бьет по детям, так что они имеют полное право знать, отчего и почему.
– Ну так можешь сразу выкинуть эту идиотскую затею из головы! Я никогда не соглашусь дать тебе развод. Никогда!
– Думаю, что у тебя не слишком богатый выбор. Если ты не согласишься подписать бумаги с согласием на развод, то я просто вышвырну тебя отсюда, а там уж делай все, что тебе заблагорассудится. Если же подпишешь бумаги, то я позабочусь о том, чтобы ты получала приличное содержание, где бы ни поселилась, до конца жизни или пока не выйдешь снова замуж.
– Ты не можешь вышвырнуть Меня!
– Могу и непременно так и сделаю, если ты не подпишешь документы.
– Ты хоть понимаешь, что в таком случае, вероятно, никогда больше не увидишь свою дочь?
– О нет, мама, увидит, – мягко проговорила Лори. В ее взгляде на мать смешались печаль и решимость. – Я останусь с папой. Если он, конечно, не возражает, – добавила она.
– Совершенно не возражаю, доченька.
– Спасибо, па. Мама, я буду навещать тебя, когда ты только пожелаешь повидаться со мной, буду писать тебе письма, но ни за что не покину ранчо.
– Неблагодарная девчонка! Как ты смеешь так поступать со мной после всего того, что я для тебя сделала?
– И что же ты сделала? Обращалась со мной, словно я не человек, а игрушка, маленькая кукла. Или глина, из которой ты лепила, что хотела. Но однажды я очнулась и поняла, что в семье еще семь человек, но знаю я только тебя одну. У меня нет друзей. Мне даже не позволяли играть ни с кем. Я разбираюсь только в этикете, и ты научила меня, как стать почтенной и уважаемой дамой в обществе. Так что я с удовольствием останусь на ранчо и попробую на вкус другую жизнь. Постараюсь быть не слишком леди.