Украденный экстаз

Хауэлл Ханна

Она раздвинула губы для ответа, и в этот момент он поцеловал ее. Лина была слишком удивлена, чтобы пошевелиться. Сначала ее шокировал сам факт, что он целует ее. Затем она ошалела от того, какие ощущения этот поцелуй вызвал у нее. Она должна была бы протестовать и отбиваться. Чувствовать возмущение. Вместо этого внутри странно потеплело, и она как-то обмякла. Кажется, у нее совсем не осталось сил для сопротивления. К собственному невероятному огорчению, она поняла, что ей нравится то, как ее целует этот грабитель банков.

Просунув

язык к ней в рот, он ласково погладил им все внутри и даже застонал от удовольствия. После этого все мысли о сопротивлении улетучились. Оставалось только молиться, чтобы он об этом не догадался.

Он медленно и словно нехотя оторвался от нее. Хантеру и самому было невдомек, как это можно так завестись от простого поцелуя. Внутри у него все буквально свело от жажды обладания. Впервые в жизни он фактически навязал себя женщине. Он отодвинулся и от всего сердца пожалел, что не оставил ее в городе с тем подонком, с Мартином. Пусть бы сейчас кусалась и царапалась с этим идиотом.

То, что он все не отрывал взгляда от ее блестящих глаз, никак не помогало ему успокоиться. Она ни разу не шевельнулась под ним, но пылкость ее губ выдала ему, что и она загорелась. Однако чувствовалось, что она потрясена. Как и он сам.

– А вот этому тебя вряд ли научили в школе. Оскорбительное заявление мужчины мгновенно отрезвило ее. И взбесило.

– Заткнись! Надеюсь, ты получил все, что хотел?

Он подумал, что она, наверное, поразилась бы, если бы он откровенно рассказал ей, как много всего он хотел бы проделать с ней, кроме поцелуя. Но решил, что ей и без того хватает проблем для одного дня.

– Угу.

Чертыхнувшись, она повернулась к нему спиной.

– Прекрасно. Тогда я могу хоть немного поспать.

Лежа на спине, подсунув руки под голову, он пробормотал:

– Приятных снов.

Глава 3

– Что это такое?

Лина поморщилась и ткнула пальцем в кучу одежды, которую Хантер бросил к ее ногам. Понять, что это одежда, помогли лишь блеснувшие пуговки. В остальном эти тряпки выглядели рваньем.

– Твоя одежда.

– Где ты ее добыл? Ограбил какого-нибудь пьянчужку?

– Они чище, чем ты думаешь.

– Еще бы! Иначе ты бы не стал раздевать его.

– Переоденься.

– Ни за что! Уж лучше останусь голой.

– Ты скоро и станешь голой, как только эта драная рубашка совсем разлезется. А это непременно случится через день-два.

Кажется, он прав. Делать нечего. Вздохнув, она сдалась и брезгливо подобрала двумя пальцами тряпки.

– Теперь подскажи, где я смогла бы переодеться. Здесь нет ни одного укромного местечка.

Она вздрогнула, когда он взял ее за локоть и повел в сторону чахлых деревьев, растущих неподалеку.

– Ты мог бы просто ткнуть пальцем в нужную сторону.

– Вот здесь, пожалуйста, за этими деревьями. –

Он легонько подтолкнул ее.

– Надеюсь, тебе не придет в голову торчать рядом?

– Именно это я и собираюсь сделать. И поторопись, пожалуйста. У нас не так много времени.

Зайдя за деревья, она поняла, что они мало что скрывают. Ей, например, отлично была видна его широкая спина сквозь не особенно густую листву. Слава Богу, что он оказался достаточно деликатен, чтобы повернуться к ней спиной. Она раздраженно вздохнула и принялась торопливо разбирать одежду.

Ей случалось раньше думать, каково это – носить мужскую одежду. Только она всегда воображала при этом шикарный пиджак и модные брюки, а не заношенные джинсы и выцветшую фланелевую рубашку, Обругав себя за глупые мысли, которые почему-то приходили ей в голову, она постаралась натянуть джинсы, пытаясь перебороть чувство неловкости. Она надеялась, что не покажется в них смешной или нескромной. Но вот мокасины из грубо выделанной кожи она мгновенно оценила по достоинству. Это вам не босиком по камням бегать.

Хантер повернулся, когда она вышла из-за деревьев. Он оглядел ее с ног до головы и сглотнул тугой ком. Джинсы сидели как влитые, да и рубашка выглядела на девушке гораздо лучше, чем на истинном владельце этих вещей. Видимо, он сообразил, какой примерно у нее размер, когда она вчера лежала под ним. Хотя это длилось и не так долго, как ему хотелось бы, но оставило яркий след в памяти. Дьявольщина, все даже слишком хорошо подошло! Надо было что-нибудь пошире. Потертые, много раз стиранные вещи мягко облегали девичью фигуру, не скрывая, а, наоборот, подчеркивая форму великолепной груди и бедер. Неизвестно, было ли это лучше, чем оголенная Лина. Даже ее драная рубашка казалась ему сейчас приличнее и скромнее.

– Сойдет, – резко проговорил он и, схватив ее за руку, решительно направился к лошадям.

Лине его реакция показалась слегка странной. Но в последнее время с ней случилось столько странностей, что она и удивляться перестала. Все обычное теперь не для нее.

– Не понимаю, почему ты завелся на этот раз. Я сделала так, как ты просил.

– Угу. Я ничего и не сказал.

– Тогда чего ты такой кислый? Или то, что каждый день просыпаешься по ту сторону закона, не способствует хорошему настроению?

– Думаю, мы мило поболтаем с тобой в другой раз. Сегодня нам предстоит проделать немало миль.

Когда он подбросил ее на круп лошади, на которой ехал и сам, она мельком подумала, что неплохо было бы тут же и попробовать сбежать. Впрочем, мысль эта растаяла без следа, едва он запрыгнул в седло не спереди, а сзади нее. Стало очевидно, что он не собирался дать ей ни единого шанса на бегство. Ладно, время пока терпит, подумала она. Они тронулись в путь. Когда-нибудь он просто устанет следить за ней и все рассчитывать заранее.