Уклонист
Шрифт:
В тишине раздался чей-то протяжный матерный крик на букву "б". Куликов повернулся на звук и мысленно повторил это слово. И было от чего: их ящик с боеприпасами, продовольствием и вещмешками приземлился мягко говоря не очень удачно на очень крутой склон горы.
Не удержавшись под большим углом и буквально сдернутый с места порывом ветра наполнивший один из куполов, он покатился вниз, весело подпрыгивая, путаясь в стопах и куполах парашютов. Так он проскакал добрую сотню метров и с жутким треском развалился в небольшом распадке. Можно только догадываться,
— Могло быть и хуже, — произнес Авдеев, приземлившийся рядом.
— В смысле?
— Боеприпасы могло разбросать по всему склону и потом бы мы все собирали несколько часов, что в темноте не очень-то весело. А так все компактно… грохнулось.
— Тоже верно.
Вадим быстро собрал парашют и затолкал в рюкзак. Лейтенант и старший сержант уже орали, собирая людей из-за ветерка разлетевшихся по большой площади.
Воздух буквально завибрировал от утробного гула. И с юга-запада, заходя на север появились точки новых самолетов. Одна, две, три… Они шли низко, что называется едва не касаясь макушек гор, чтобы не отсвечивать на радарах и не попасть под китайские аналоги зенитных комплексов С-500. В какой-то момент они сделали горку и стали сбрасывать груз. Маленькие черные точечки так и сыпались как семечки из порванного мешка. Из второго самолета с гораздо б'oльшим интервалом падали более крупные точки на многокупольных парашютах. Из третьего снова солдаты.
Когда командирам, наконец, удалось собрать своих людей они повели их на предписанные господствующие высоты перекрывающих все возможные пути движения вражеских войск, где предстояло возвести оборонительные рубежи.
Десантные, обычные грузовые и даже пассажирские самолеты круглые сутки делали один рейс за другим, забрасывая тысячи солдат, бригаду за бригадой на линию Бородино. Вместе с солдатами доставлялись тонны строительного материала, оружия и боеприпасов.
С рассветом началось полноценное окапывание. Офицеры наметили будущие окопы, блиндажи, укрепления и солдаты начали долбить мерзлую каменистую землю макушек гор своими лопатками. И обычную промерзшую землю прокопать нелегко, а о каменистой и говорить нечего. Лопатка постоянно высекала искры, и камни приходилось выворачивать руками.
"Бедные мои пальцы", — горевал Вадим Куликов и не только он.
— Где этот чертов стройбат со своими инженерными машинами?! — негодовал он. — Они должны рыть эти чертовы окопы!
— Стройбата на всех не хватает, — сказал Юрий Бардов, неизвестно чему ухмыляясь.
— А я вообще слышал, что они под Красноярском останутся, — поделился своими сведениями Тимур Авдеев. — Возводить укрепления непосредственно перед городом.
— Понятненько… — хмыкнул Алексей Белый.
В небе снова утробно загудело и на соседний хребет к западу им "за спины" стали десантироваться новые подразделения.
— Предполагается, что будет трехлинейный эшелон, — добавил Алексей.
— А мы на какой линии? — с подозрением спросил
— В точку! — кивнул Тимур. — Сам же видишь, впереди нас никого нет.
— Вот же черт! — воскликнул Куликов, осознав в полной мере, что это для них значит.
Именно первая линия примет на себя самый мощный первый атакующий удар китайцев. Ну и много останется после этого от первой линии обороны? То-то и оно…
Захотелось закопаться как никогда глубоко. Нужда, а еще в большей степени страх смерти, как правило, активизирует мыслительные процессы, что и произошло с Куликовым.
— Черт, мы так месяц копать будем, хоть бы землю прогреть что ли?!
— Чем? Как? — поинтересовался Бардов.
— Да хотя бы вот этой растительностью, что нам обзор закрывает. Все равное походу убирать придется. Какое-никакое, а возможное укрытие для атакующего нас противника. А так совместим полезное с полезным. Срежем все эти кустики, деревца и запалим хороший огонек.
— А это мысль, — согласился Юрий. — Надо тебе это командирам рассказать. А то вдруг они реально не в курсе? Им же ведь копать своими лапками себе штабные блиндажи не приходится, вот и не знают о наших проблемах…
— Лучше ты.
— Точно? — осклабился Бардов. — А то смотри, получится как в прошлый раз с процентным соотношением китайцев.
Приятели глухо засмеялись. Нацик тогда хорошо оттянулся за счет Куликова.
— Точно. Кто тебя отсюда выпустит в городе пошляться по кабакам да притонам? — отмахнулся Куликов. — Так что дарю мыслю. Иди докладывай и побыстрее, — и уже глуше, чтобы никто не услышал, добавил: – А мне просто лень мотаться туда-сюда. Набегаемся еще…
— Ну, как знаешь!
Юрий Бардов действительно бросил лопатку и исчез в поиске командного состава.
Его товарищи, также побросав инструмент закурили. Зачем зря напрягаться и долбить камень скованный мерзлой землей, если сейчас возможно наступит послабление?
Инициатива снизу редко когда получает одобрение у вышестоящего начальства, оно де само с усами, но на этот раз получило.
— Айда на склон, дерева рубить! — с дурашливым возгласом вернулся Бардов от командования. — Мое предложение, — добавил Юрий, с усмешкой посмотрев на Вадима, — полностью одобрено и отмечено благодарностью в личное дело!
Вадим лишь криво усмехнулся в ответ. Лично ему от этих благодарностей ни холодно, ни жарко, тем более если убьют.
Вскоре по подразделения озвучили соответствующий приказ и солдаты принялись активно рубить всю древесную растительность на склонах, после чего затаскивать полученные дрова на вершины. Еще немного и на местах будущих окопов по всей длине и глубине оборонительного рубежа запылали большие длинные костры как раз по щелям будущих окопов.
Земля после прогрева поддавалась действительно намного легче и дело по рытью окопов пошло куда как быстрее. Но силы человеческие не беспредельны. Ресурсов чтобы сделать нормальные блиндажи, доты и дзоты уже не оставалось. А именно они и важны в деле обороноспособности.