Уилт непредсказуемый
Шрифт:
– Спасибо, дальше не надо, – остановила его мисс Шауц.
– Вот и отличненько! Сейчас налью вам еще чайку.
Гудрун Шауц протиснулась за Уилтом и ушла в спальню, а тот стал придумывать очередную выходку, с целью отвлечь ее внимание.
«Конечно, всегда можно заняться сексом, хотя в такой обстановочке эта сучка вряд ли согласится. А если согласится.. Залезть в постель с профессиональной убийцей… У меня не встанет. Выпью виски, уже не стоит, а тут страсти такие. В конце концов можно с ней просто потрепаться, лапшу повесить… А
Уилт налил себе еще чаю и пошел в спальню. Мисс Шауц выглядывала в сад через окно.
– Я б на вашем месте не выглядывал, – посоветовал Уилт. – Там куча всяких маньяков с Дональдами на майках.
– С Дональдами?
– Ага, и с оружием. По-моему, все в округе просто взбесились.
– И вы совсем ничего не знаете?
– Кто-то кричал про израильтян. Правда, мне не верится. Чего ради эти израильтяне будут лезть сюда, на Веллингтон-роуд? Да еще в таком количестве.
– О Господи, что же мы будем делать?
– Делать? – удивился Уилт. – Делать абсолютно нечего. Осталось только сидеть, пить чай и особо не светиться. По-моему, происходящее – результат недоразумения. Я ничего не знаю. А вы?
Гудрун Шауц знала, но не собиралась посвящать этого идиота в свои планы. Сначала надо его как следует припугнуть и заставить подчиняться себе. Она прошла на кухню. Уилт следил за ней, прихлебывая чай.
– Я, конечно, звонил в полицию… – сказал он с идиотским видом.
Мисс Шауц застыла на месте.
– Полиция… Вы звонили в полицию?
– Но не дозвонился, – закончил Уилт, – какой-то гад оборвал провода. Непонятно только, зачем. Тут так стреляли, что…
Гудрун Шауц больше его не слушала, а карабкалась по балке к чуланчику. Потом Уилт услышал, как она роется по чемоданам. Только бы эта сучка не додумалась заглянуть в бак. Чтоб отвлечь внимание, Уилт заглянул к ней и выключил свет.
Гудрун Шауц, проклиная все и вся, попыталась действовать в полной темноте.
– Лучше без света, – объяснил Уилт. – Пусть никто не знает, что мы здесь. Надо затаиться, пока все не уйдут.
Это предложение было встречено потоком непонятных немецких выражений, судя по тону, весьма нелестных.
Прошло несколько минут, Гудрун Шауц прекратила бесплодные попытки отыскать сумку и, тяжело дыша, влезла обратно в кухню.
Уилт решил доконать ее:
– Не стоит так расстраиваться, моя дорогая. В конце концов вы в Англии, поэтому ничего страшного не может произойти. И Уилт положил ей руку на плечо, чтобы утешить. – К тому же я вас охраняю. Вам не о чем беспокоиться.
– О Боже! – она затряслась от беззвучного смеха.
Подумать только, этот глупый трусливый мозгляк охраняет ее – террористку. Это уже слишком. «Вам не о чем беспокоиться!» – фраза вдруг приобрела для нее совсем новый, ранее неведомый, словно откровение, смысл. Мисс Шауц даже испугалась. Ведь в этих словах – правда. Правда, с которой она боролась всю жизнь. Единственное, о чем она беспокоилась, на самом деле не
– Я… – Уилт не закончил, ощутив надвигающуюся опасность. Но Гудрун Шауц уже нашла его губы и страстно их целовала. Руку Уилта она прижимала к своей груди. Та, которая до сих пор несла в этот мир только смерть, оказавшись в столь безвыходном положении, вдруг решила отдаться во власть самого древнего инстинкта.
15
Забвения устрашилась не только Гудрун Шауц, но и управляющий банком, где Уилт хранил деньги.
Управляющий весьма беспокойно провел день в обществе инспектора Флинта. Флинт без конца доказывал ему, что государственные интересы требуют от него не звонить жене, не отменять обед с ней, не общаться с сотрудниками и клиентами банка, которые явились по предварительной договоренности.
Управляющий считал такое недоверие оскорбительным, а присутствие Флинта чрезвычайно губительным для своей репутации честного финансиста.
– Что, черт возьми, подумают мои люди, видя, как я целый день сижу взаперти с тремя проклятыми полицейскими…
Управляющий отбросил прочь банкирскую обходительность и стал изъясняться более доходчиво. Он был в бешенстве от необходимости выбирать: либо мочиться в ведерко, позаимствованное у сторожа, либо идти в туалет под унизительным конвоем полицейского.
– Дожили, черт возьми, уже нельзя сбегать пописать без помощи жандармов!
– Это вы верно заметили, – согласился Флинт. – Только я выполняю приказ, и если в Отделе по борьбе с терроризмом говорят, что это дело государственной важности, то сомневаться тут нечего.
– Не понимаю, почему не дать мне облегчиться в спокойной обстановке «является делом государственной важности» – спросил управляющий. – Я буду жаловаться в Министерство внутренних дел!
– Вот и хорошо, – буркнул Флинт. У него у самого было достаточно поводов злиться. Участие в операции Отдела по борьбе с терроризмом сильно подрывало его личную значимость и авторитет. Вдобавок бесило то, что всю кашу опять заварил Уилт. «Как же этот гад умеет портить мне жизнь», – думал инспектор. Зазвонил телефон.
– Я отвечу, если не возражаете, – сказал инспектор и поднял трубку.
– Сэр, на проводе мистер Филдройд из Центрального инвестиционного управления, – сообщила телефонистка. Флинт посмотрел на управляющего.
– Какой-то тип по имени Филдройд. Знаете такого?
– Филдройд?! Конечно, знаю!
– Доверять ему можно?
– О Боже, можно ли Филдройду доверять? Он же руководит всей инвестиционной политикой нашего банка.
– Всякие там акции, сертификаты? – уточнил Флинт. Он уже как-то пролетел с акциями австралийских алюминиевых рудников и никак не мог это забыть. – Тогда этому типу нельзя доверять ни на грош.