Уиллоу

Хобан Джулия

— Я хочу только десерт, — говорит Хлоя.

— Я тоже, — соглашается Лаура. — Нет, извините. Салат.

— Тогда мне тоже придется брать то же самое! Давайте все по десерту. Ты что будешь Уиллоу?

— Э-э. Может…

Ее Уиллоу видит раньше остальных. Ходячий скелет, жертва какой-то ужасной изнуряющей болезни, как в учебниках по истории, пережившая лагерь смерти. Уиллоу требуется какое-то время, чтобы осознать, что эта девушка не относится ни к одному из перечисленных пунктов. Она всего лишь девушка, как Уиллоу, которая выбрала

испытывать на себе ужасную боль. Только оружие этой девушки — не бритва, а голод.

Уиллоу едва может вынести взгляда на нее, но все равно не может его отвести и смотрит как завороженная. Каждое очертание истощенного тела девушки является свидетельством ее внутреннего смятения. Уиллоу может только представить, какую боль та испытывает, чтобы разрушать себя таким образом. Она знает, что в ее сострадании другой девушке есть что-то ироническое — она не может избавиться от ощущения, что это абсолютное умерщвление плоти гораздо хуже всего того, что она когда-либо делала с собой.

— Боже мой, какая бедняжка, — шепчет Лори. Очевидно, она тоже заметила это привидение.

— Кто? — спрашивает Адриан, его голос неестественно громко звучит, в отличие от голоса Лори.

— Тс! — Лори толкает его локтем.

Гай поворачивает голову, чтобы увидеть то, о чем они говорят, и Уиллоу замечает, что он слишком поражен ее внешностью, чем был бы кто-либо другой.

Уиллоу отворачивается от этого зрелища, и ее взгляд падает на Энди. Он также прикован взглядом к девушке, но его реакция абсолютно отличается от реакции Уиллоу и остальных. Понятно, что он смотрит на этот ходячий скелет и видит только безгрудое, бесполое и уродливоенечто.

— Ага, я бы не стал слишком жалеть ее, — с ухмылкой говорит он Лори.

— Что, прости? — Хлоя бросает на него взгляд.

— Да ладно, раз она находится в таком месте, как это, то у нее определенно есть деньги на еду. Она же не какой-то бедный голодающий ребенок из Африки, понимаешь?

— Нет. — Хлоя качает головой. — Незнаю. О чем ты вообще говоришь?

— О том, что она сама делает это с собой…

— Да, это называется расстройство пищевого поведения, — сердито говорит Лори.

— Верно. Я знаю это, понятно? Не говори со мной так, будто я идиот.

— А почему бы и нет? Ты ведешь себя именно так, — огрызается Хлоя.

— О, простите, что я не преклоняюколени перед какой-то девчонкой, которая не может справиться со своими жизненными трудностями и прячется за болезнью недели.

— Откуда ты, черт возьми, можешь знать о том, какая жизнь у нее выдалась? Какого черта тыможешь знать о том, почему она делает это с собой? — требовательно спрашивает Хлоя.

Остальные за столом сидят молча. Уиллоу уверена, что она не единственная, кто хочет,

чтобы она оказалась где-то в другом месте. Она не смотрит на Адриана или Лори, она едва может заставить себя смотреть на Гая.

— Послушай, я знаю такой тип людей, — продолжает Энди, даже не потрудившись снизить тон. — Общество, средства массовой информации, кто-то еще ответственны за ее проблемы. Стало модным морить себя голодом и жаловаться, что окружающий мир вынуждает тебя это делать. Поверьте мне, дело в том, что она просто не может справиться с чем-то и делает из этого проблему...

— Прекрати! — выпаливает Уиллоу. Она не может ничего с собой поделать. Она не может слышать больше ни слова. Уиллоу опирается лбом на ладонь. Может, у нее действительно мигрень. Она чувствует на плече руку Гая и поднимает голову, чтобы посмотреть на Энди.

— Спасибо, Уиллоу, — говорит Хлоя.

Уиллоу знает, что Хлою огорчает бесчувственность Энди. Но сама она беспокоится по более эгоистичным причинам. Это равносильно тому, как если бы Энди адресовал каждое свое слово к ней. Что бы он сказал, если бы она подняла свою футболку и показала ему свои порезы, как она это сделала для Гая? Он бы сказал, что она сама создала себе проблему?

Он будет прав?

— Ну, ладно. Я сваливаю отсюда, — через несколько мгновений говорит Энди.

— Я тоже, и знаешь что, я ухожу совершенно в противоположномнаправлении. — Хлоя бросает салфетку на стол. — Ребята, увидимся завтра.

— Может, мы тоже пойдем? — Уиллоу говорит Гаю. — Извините. — Она смотрит на Лори и Адриана.

— Тебене за что извиняться. — Лори бросает на Энди неодобрительный взгляд. — Я думала, что ты уходишь, — многозначительно говорит она.

— Да, пошли отсюда. — Гай встает. — Слушай, Энди. Ты знаешь, по этому вопросу я абсолютно согласен с Хлоей.

— Итак, я полагаю, Хлое не понадобится другое мнение, — говорит Уиллоу, когда они выходят из кафе. Солнце уже совсем село, и наступает прекрасная мягкая ночь.

— А? — Гай выглядит смущенным. — Ты о чем?

— Хлоя хотела же знать, что я думаю об Энди, — поясняет Уиллоу. — Ну, знаешь, нужно ли ей встречаться с ним.

— Вы говорите о таких вещах? — Гай недоверчиво смотрит на нее. — То есть, она сама не может составить свое собственное мнение?

— Не знаю. — Уиллоу пожимает плечами. — Думаю, нет. — На самом деле, у неё нет сил, чтобы поддерживать светскую беседу. Она слишком расстроена, сцена в кафе еще слишком свежа. Она сердится и не только из-за того, что Энди сказал относительно той бедной девочки, но и из-за того, что его слова подразумевают и еесаму.

— Я не очень настроен сейчас на прогулку, — говорит Гай. — Ты не против? — Он садится на траву и тянет её за собой. — Так хорошо? Отсюда мы можем видеть воду.