Уилл
Шрифт:
— Почему? — бросаю вызов я. — Ты сказала, что я был слишком слаб, чтобы услышать, и я, как и следовало ожидать, отреагировал, как испуганный ребенок. — Я поднимаю брови, позволяя ей найти объяснение получше.
— Или, — возражает она. — Ты мог бы сказать, что нам это было нужно. Ты мог бы поспорить, что тебе нужно было увидеть, что не все в моей жизни ты можешь принять. Среди всего остального я выбираю тебя. Что я оказываюсь в очень отстойных ситуациях, чтобы защитить тебя. И что это было нечто невероятное
— Скажи это снова, — прошу я серьезно.
— Ты принял это как чемпион?
— Нет, не это, про то, что ты среди всего выбираешь меня.
— Это так.
— Повтори.
Она смотрит на меня сверху вниз, ее растрепанные с утра волосы падают ей на лицо, и она мягко улыбается.
— Среди всех я выбираю тебя. — Она наклоняет голову и слегка целует кончик моего носа. — И ты примешь это как чемпион.
— Спасибо, — я смеюсь над ее отказом быть сегодня серьезной.
Она сияет улыбкой от уха до уха.
— Давай попробуем не иметь больше таких дней, как вчера, хотя это и закончилось весело, — предлагает она.
— Ладно, — соглашаюсь я.
Она освобождает одну из моих рук и сжимает мой сосок, сильно.
— Ауч.
— Я думаю, ты имел в виду: «да, Богиня».
Я потираю свой сосок свободной рукой.
— Да, Богиня, — ворчу я.
— Так лучше, мальчик.
— И давай не будем делать те же самые ошибки, которые недавно совершили наши друзья.
Я смотрю на нее взглядом, который говорит: «О, пожалуйста», но она смотрит в ответ тем, который говорит: «Просто согласись», и снова сжимает мой сосок.
— Кровавый ад, да, Богиня. Согласен.
— Хороший мальчик, — усмехается она. Затем она изучает мое лицо, и, в конце концов, ее лицо становится серьезным. — Мне так повезло, что у нас появился второй шанс, я не знаю, какой была бы моя жизнь, если бы ты не вернулся в нее. Ты уже изменил все до такой степени, что я почти не узнаю себя. Я не хочу это потерять. — Затем она смотрит на меня с обеспокоенным выражением, словно она взвешивает нечто огромное. Я собираюсь спросить ее, что не так, но потом она улыбается и груз спадает.
— Женись на мне, — внезапно говорит она. Это скорее приказ, чем вопрос.
У меня перехватывает дыхание, и я закрываю глаза.
39
Суббота, 3 октября
Мэгс
Мое сердце грохочет. Я не знаю, откуда это взялось, но оно действительно грохочет.
Когда он открывает глаза и снова смотрит на меня, это болезненно печально.
— Спенсер, — шепчет он.
Комната начинает вращаться, когда он снимает
Он просто произнес стоп-слово?
О мой Бог, он просто ответил стоп-словом на мое предложение о браке!
Я молча наблюдаю за ним. Он поворачивается ко мне и открывает рот, чтобы начать говорить. А потом он просто качает головой и уходит.
Нет!
Остолбенев, я сижу в тишине и пытаюсь понять, что только что произошло. Потом я слышу, как захлопывается входная дверь, и мой мир рушится вокруг меня.
Он ушел.
Начинают течь слезы.
— Мэгс, ты можешь сделать мне з… — Джаз останавливается в дверях. — Что не так?
Я плачу от тяжести слов, потому что я даже не могу думать, что это может значить.
Джаз залезает на кровать ко мне и без колебаний обнимает меня. Она долго меня так держит. Пока мое тело дрожит от рыданий, она осторожно убирает волосы с моего лица.
— Что случилось? — тихо спрашивает она.
— Я думаю, все кончено, — вздыхаю я.
— Что? Почему?
Слезы снова начинают течь.
— Я такая дура, — рыдаю я.
— Нет, нет. Уилл любит тебя, я уверена, что все, что случилось, было просто недоразумением.
— Я попросила его жениться на мне.
— Что? — вскрикивает она в недоумении.
— Я не планировала это, это просто чувствовалось правильно, поэтому я сделала это.
— Что он сказал? — устало спрашивает она. Я могу сказать по ее тону, что ей интересно, какого черта я думала.
Я вздыхаю и сажусь. Она тоже садиться и медленно начинает убирать пряди волос, которые налипли мне на лицо, чтобы что-то делать, пока я собираюсь с мыслями.
— У нас было стоп-слово, — рассказываю я ей.
— Стоп-слово, — хмурится она.
— Да, чтобы остановить… что-нибудь, если он почувствует, что это слишком много, или больно, или что-то еще.
— Я знаю, что такое стоп-слово, я читала твои непристойности. Что, это как-то связано с ним? — Она пробует вытереть мне слезы рукавом, но скоро понимает, рукавом здесь не обойтись и тянется за коробкой с салфетками.
Я беру несколько салфеток, но просто держу их на коленях.
— Он использовал его.
— Он использовал его, когда ты попросила его жениться на тебе? — Она берет одну салфетку себе и вытирает несколько слез.
Я киваю и протягиваю ей несколько свежих.
— О, мой Бог, почему?
Я пожимаю плечами.
— Потому что это было слишком рано. Потому что это не то, что он хочет. — Я снова всхлипываю. — Потому что я идиотка.
— Ты не идиотка. — успокаивает она. — Я не знаю, что произошло, но я вижу, как сильно он тебя любит. Не думай, что все кончено.
— А что еще это может значить?