Уилл
Шрифт:
— Хорошо. — Я киваю. — Если ты довольна, то и я тоже. Но этого не повторится, — предупреждаю я ее.
— Он отвратителен сам себе, Мэгс. Он сказал, что это была какая-то рефлекторная реакция, которую он выдал пять лет назад в кругу своих товарищей, когда беременность пугала их всех до усрачки, а его школьный друг обрюхатил девушку близнецами. Сейчас он так не чувствует, он просто не подумал. Этого не повторится.
— Это хорошо, — я подхожу к ней и обнимаю ее. Я рада, что они во всем разобрались. Чертовски рада, если говорить откровенно. Она обнимает меня за талию, и я чувствую ее облегчение. —
— Он сказал, что осознал, что облажался сразу же, и был момент, когда он был так зол на себя, что сломал кое-что, — говорит она, разрывая объятия. — Он понял, что мне действительно нужна его поддержка, и я нахожусь там, потенциально беременная, обиженная и одинокая, и он был настолько разочарован в себе, что не мог встретиться со мной.
— Тогда почему он не позвонил тебе, когда Уилл сказал ему?
— Он сказал, что ему нужно было время, чтобы подумать, действительно ли он может быть тем человеком, который мне нужен, если он на самом деле мне нужен.
— И?
— И он готов.
— К чему?
Джаз выдыхает.
— Судя по тому, что он сказал прошлой ночью, готов ко всему.
— Смотрите-ка, похоже, кто-то собирается засунуть булочку в эту духовку.
— Есть вероятность, что он думает, что она уже на столе. Но поверь мне, эта печь нуждается в предварительном нагреве.
Я закатываю глаза.
— Мужчины!
— Я все правильно поняла?
— Однако же ты тоже не против, взгляни на себя! — Я смеюсь, и она меня толкает.
— Идиотка!
— Рыбак рыбака видит из далека.
35
Пятница, 25 сентября
Уилл
— Ладно, увидимся. Спасибо. Пока, — Мэгс вешает трубку и глубоко вздыхает.
— Все в порядке?
Она слегка подпрыгивает и прикладывает руку к груди.
— Ой, ты напугал меня.
— Извини, когда я вошел, ты разговаривала по телефону. Я не хотел тебя прерывать.
Она улыбается, протягивая ко мне руки. Кроме всего прочего, когда я шагаю в ее объятия, я не чувствую никакой теплоты. Ее тело так же напряжено, как и ее голос во время разговора, и у меня появляется плохое предчувствие. По правде говоря, я чувствовал это всю неделю. Все эти мелочи.
Например, в понедельник, когда мне пришлось ехать к родителям с документами для дома, которые они должны были подписать. Я хотел увидеться с ней, когда вернусь домой, но она заранее сказала мне, что я устану, и она увидится со мной во вторник. Я чувствовал в тот момент, что могу сам решить, слишком ли устал или нет, но отпустил это, потому что, возможно, у нее была работа, которую нужно сделать, и что она слишком вежлива, чтобы сказать об этом.
Во вторник у нее болела голова, и она не хотела, чтобы я присматривал за ней, она просто хотела спать.
В среду я был занят. Она, кажется, не возражала.
В четверг мне удалось провести с ней немного времени, но она выглядела тихой.
И вот мы здесь в пятницу, и я не знаю, накрутил ли я сам себя, но я определенно чувствую, что что-то
— Ты выглядишь напряженной, — я расслабляюсь в ее руках, в надежде, что она сделает то же самое, но безрезультатно.
— Я в порядке, — говорит она сдержанно, отстраняясь и занявшись наполнением чайника.
— Мэгс.
Она поворачивается, выглядя озабоченной.
Я хмурюсь.
— Что не так?
Она дарит мне тугую улыбку.
— Это были люди из журнала, просто организационные моменты.
— Вот почему ты так напряжена?
Она вздыхает.
— Наверное.
Я обнимаю ее за талию.
— Могу я помочь?
— Все в порядке, — быстро говорит она. — Мне просто нужно пережить это и забыть.
— Скоро?
— Через неделю.
— Я могу побыть здесь, если хочешь. Прослежу, чтобы они не чересчур напрягали тебя.
— Нет! — почти настойчиво выпаливает она. — Ну, ты же занят, и тебе не нужно держать меня за руку. Я могу справиться с Вероникой.
— Ладно, — я притягиваю ее к себе и решаю не касаться этой темы, стараясь не слишком беспокоиться о том, что для нее это может быть непростая неделя.
36
Пятница, 2 октября
Уилл
Мне кажется, я едва видел Мэгс, с тех пор как мы закончили работу в ее доме. Сначала мы наблюдали за драмой между Спенсером и Джаз. Затем, из-за бесконечных передвижений туда-сюда с документами, которые нужно подписать, и необходимости работать над планом нового дома со Спенсером, у нас почти не было свободных вечеров. У нас было несколько жарких споров о спецификациях, на которых я настаиваю. Спенсер думает, что я целюсь слишком высоко, но я не двигаюсь с места. Я хочу, чтобы этот дом был лучшим.
Мэгс больше пишет, и это здорово, ведь я отвлек ее от этого на слишком долгое время. Но мы долго не виделись, и это отстойно.
Я решил, что сегодня воспользуюсь незапланированным выходным, чтобы пойти и удивить ее. К ней придут люди из журнала, и я знаю, что она не нуждается во мне, но я хочу поддержать ее морально.
Я вхожу через кухню, как всегда, и прохожу через коридор. Молодая девушка и мужчина пробегаются по списку и делают заметки.
— Мы сделали бассейн и новое крыло. Они заканчивают с комнатами внизу. Нам нужна кухня сразу, как только прибудет еда, и спальни наверху, — говорит девушка мужчине. Она поднимает взгляд от своего блокнота и смотрит на меня с подозрением.
— Мэгс где-то здесь? — спрашиваю я, чтобы как-то оправдать свое присутствие.
— Она в кабинете.
— Ладно, спасибо. — Я продолжаю идти в офис Джорджа, когда Джей-Джей выходит, посмеиваясь, а за ним следуют Джордж, Мэгс и очень утонченно одетая женщина. За ними я вижу фотографа и его помощника, собирающего оборудование.
— …благодаря этому прекрасному молодому человеку, — рассказывает Джордж женщине, похлопывая Джей-Джея по спине.
Это суровое воспоминание о том времени, когда мой мир изменился в одно мгновение. Теперь все иначе, напоминаю я себе. Мэгс любит меня.